— Покорнейше благодарю вас. — Голос хрипловатый, спокойный. Он подошел ближе, взял стакан, отпил, и лицо его озарила искренняя, почти детская радость. — Настоящий… С сахаром…
Леонид усмехнулся в усы, пододвинул кулек с рафинадом и жалкими остатками засохших конфет.
— Гуляете? — спросил Андрей, откладывая карабин в сторону.
Человек посмотрел на него, пожал плечами, будто вопрос был странным:
— Какое там… В Город иду.
Олег, не опускавший автомат ни на секунду, прищурился:
— Любопытно… А далеко еще? До Города-то?
— Практически рядом… — человек чуть замешкался, указал пальцем на темнеющие холмы на горизонте. — Вон гора, за ней еще одна… там он и стоит.
— Кто стоит? Город?
— Ну да. Он самый. — Он взял из кулька последнюю конфету, развернул, сунул в рот.
— Че-то не верю я тебе… — голос Олега стал опасным. — А ты не гонишь?
— Олег! — резко встал Леонид, приложив руку к груди в жесте извинения. — Нельзя же так! Убери оружие! Извините его…
Человек махнул рукой, улыбка не сходила с его лица:
— Да ничего… Я бы тоже не поверил. В этом мире так и принято… сначала стреляй, а уже потом… всё остальное. Иначе не выжить.
— В этом мире? — голос у меня перехватило. Неужели мы сейчас что-то узнаем?
— Ну да. — Он кивнул, допивая чай. — Один из вариантов… параллельных реальностей. Не самый удачный, я полагаю… но по-своему… интересный.
— А поподробнее можно? — я аж осип.
— Да чего тут подробнее-то… — он протянул стакан Леониду за добавкой. — Бросает сюда народ отовсюду… Кого только не встретишь. Я так понимаю, вы не очень давно здесь очутились? — Его взгляд указал на пакет с сахаром.
— По весне. Снег еще лежал.
— Понятно. — Он закинул в рот комок сахара, раздавил зубами. — Я не знаю, что там у них сломалось… — он ткнул пальцем в небо, — но за каким-то хреном сюда народ кидает… очень даже периодически. Кого поодиночке, кого группами… Вот я, к примеру… на теплоходе плыл. В кои-то веки отпуск дали… Думал, хоть раз в жизни отдохну по-человечески… Ан нет. — Его лицо на мгновение стало жестким. — Судно наше вдруг накренилось… шум поднялся, команда на ушах стоит, народ орёт — «Тонем!». А потом… глядь… а мы посередь степи торчим. Как пень на базарной площади.
Он рассказал о первых днях: паника, степняки, отбитые атаки благодаря оружию экипажа, мучительная жажда. О том, как их нашли «освоившиеся» — другие попаданцы, вывели к людям, объяснили правила выживания. О том, как разбрелась его разношерстная группа: кто к «спасителям», кто в Город, кто пропал без вести. Его рассказ лился спокойно, буднично, но за каждым словом стоял ужас и борьба.
Он рассказал о Городе — огромном, чужом, собранном из обломков неизвестно каких миров и времен. О семи крупных бандах держащих в нем подобие порядка. Об опасных тварях, для которых люди — добыча. И о главной опасности — других людях. О степняках, с которыми нельзя договориться, только стрелять. О том, что весь этот мир — «поганый мирок» — кишит такими же островками попавших в беду.
— А звери тут какие? Страшное есть что-нибудь?
— Встречались уже смотрю? — ухмыльнулся гость.
Я кивнул.
— Ну, можно и так сказать.
— Эт да… Фауна здесь жёсткая. Каких только тварей нет. Даже мне, нет-нет да и попадается что-то новенькое… То ли мутируют они тут, то ли лезут откуда-то… Но звери это не самое страшное из здешнего набора, от них можно двери поставить, заборы, решетки всякие… В Город, в освоенную его часть, они вообще не лезут практически, изредка если только, да и то, шелупонь всякая… Самое страшное это люди… Хотя наверное так же как и везде…
— Это ты сейчас про степняков? — спросил, до этого просто внимательно слушавший Леонид.
— И про них тоже. Только сейчас они сюда если и ходят, то мелкими бандами, человек по тридцать-сорок. У некоторых ещё и огнестрел есть. Не только луки со стрелами… Попадаться к ним не советую, если с нашими ещё можно как-то договориться, то с этими чертями вообще никак, обдерут до нитки и под нож. А то ещё для ритуалов своих попользуют…
— Ну так что… до Города-то подкинете? — спросил он наконец, доев последний сахар и вытирая губы рукавом. Его глаза, светлые и очень усталые, смотрели на меня с надеждой.
После его рассказа он уже не казался чужим. Почти свой. В этом аду все свои.
— Да не вопрос, — ответил я. — Довезем. За одно покажешь, что там и как. Здесь, кстати, чем расплачиваются? — Его намеки на торговлю с «адекватными» засели в мозгу.
— Золото ценится. Серебро тоже… Но это с местными… за серебро торговать хорошо. В Городе… только золото да патроны.
— Бартер, в общем?
— Типа того. Вообще, смотря что за товар… Бывает такое, что и за золото не отдадут… А вот поменять на что-нибудь… это запросто.
Как и обещал Николай, Город открылся нашему взору, когда мы поднялись на вторую гору. И впечатление… Слов не хватало.
