— Почём шмайсер? — заплетающимся языком спросил Леонид, тыча пальцем в МП-40.
— Это МП-40, — поправил продавец, морщась.
— Хрен с ним! Цена?
— Сто пятьдесят. Или на обмен.
— Дорого. Стреляет?
— Как часы.
— Эх… Жаль метала нет столько. Хорошая машинка…
Андрей неожиданно оживился:
— А патроны к гладкостволу у тебя есть? — прервал он стенания Леонида.
— Как не быть. Грамм за двадцатку. Какой калибр? Дробь, пуля? — продавец как-то даже обрадовался услышав про гладкоствол.
— Двенадцатый, давай обоих штук по сорок… И пороху ещё банку насыпь. — Цепочка была у Андрея, и сейчас он достал её, доказывая нашу платежеспособность.
— Как скажете. Что-нибудь ещё?
— Нет, у нас кроме пары ружей и нет ничего. А с такими ценами похоже и не будет. — Обращаясь к продавцу, Андрей незаметно подмигнул мне, а открывшего было рот Леонида тихонько толкнул в бок.
На выходе Андрей объяснил:
— Он трепач. Обязательно сольет инфу, что мы с дробовиками. Пусть ожидают гладкоствола… Сюрпризом будет, если что.
Надежда слабая, но лучше, чем ничего. Хотя лично я, — на месте гипотетических ворюг, глядя на бронированный по самое не хочу уаз, взял бы что-нибудь на вроде пушки, — чтоб наверняка.
Возвращались к машине под сгущающиеся сумерки. Народ редел. Где-то за углом прогрохотал, удаляясь, желтый бензовоз.
— Надо было к заправщику сходить, — с тоской произнес Леонид, глядя ему вслед.
— А смысл? — я убрал револьвер в бардачок. Он мешал за рулем.
— Поговорить. Узнать, откуда бензин берется.
Цену на бензин мы узнали у паренька что подсаживался к нам, литр здесь меняли на два патрона, а двадцатилитровую канистру отдавали за тридцать, типа оптом. Ну и в пересчёте на золото выходило полтора грамма чистоты за канистру. То есть до того чтобы заправить уаз — семьдесят литров в двух баках, требовалось порядка пяти грамм желтого метала. Если сопоставить с ценами из прошлого, выходило где-то по двести рублей литр. Что, в условиях здешней реальности не так чтобы и много. Откуда здесь бензин, мы не знали, но предполагали что гонят из нефти, но тогда возникает вопрос где берут саму нефть?
Хотя я слышал что в древние времена были места где она выступала на поверхность образуя целые озёра, так что возможно где-то поблизости есть что-то подобное. Ну или люди потрошат какие-то старые городские запасы, но тогда они должны быть поистине бесконечными.
— Любопытной Варваре… — отмахнулся Андрей, зевая. — Мы и так везде нос сунули. Пора ужинать и спать. Завтра вставать рано.
Мы поставили между сидений доску-стол. Достали припасы. Тишина площади, редкие крики вдалеке, скрип открываемых консервов. Город погружался в темноту, полную незнакомых звуков и скрытых угроз. Мы были здесь чужими, и очень надеялись вернуться домой.
Первым дежурить выпало мне. Три часа в кромешной тьме, вслушиваясь в каждый шорох за тонкими стенками УАЗа, вытянули все соки. Плечи ныли, веки слипались. Я пнул сапогом валявшуюся на полу пустую гильзу, громко звякнувшую в тишине, и повернулся, чтобы разбудить Леонида.
Тот покряхтел, пробормотав что-то невнятное про весь белый свет, и с трудом поднялся. В этот самый момент к приоткрытой амбразуре двери прилипла расплывчатая тень, а по металлу застучали костяшки пальцев.
— Мужики! Откройте… — донесся приглушенный, хрипловатый голос, сорвавшийся на шепот.
Мы переглянулись. Леонид молча подхватил фонарик, щелкнул кнопкой и распахнул заднюю дверь.
— Здорова, мужики! — В проеме, подсвеченная фонарем изнутри, показалась голова нашего вчерашнего собутыльника. При дневном свете он был просто замызганным — помятая куртка, грязные джинсы. Сейчас же, в резком электрическом освещении, выглядел совсем пугающе: лицо в запекшейся крови и сине-желтых фингалах, один глаз заплыл, губа рассечена. Грязная кепка-бейсболка сползла набок, обнажив спутанные, жирные волосы. Одежда висела лохмотьями, пропитанная запахом дешевого самогона, пота и чего-то затхлого.
— Если ты за добавкой, то извини, допили уже, — сухо бросил я.
— Нет, не за добавкой, — парнишка мотал головой, но по внезапно поникшему выражению лица было ясно: он явно расстроился. — Я тут кое-чего услышал, думаю, вам будет интересно.
«Ну вот, началось», — мелькнуло у меня в голове. — «Сейчас запросит пачку патронов за „ценную“ информацию, а получив, соврет что-нибудь и смоется».
— И сколько ты хочешь? — спросил я, стараясь говорить нейтрально.
— Ничего я не хочу! — энергично отмахнулся он. — Честно! Чисто по-человечески, об опасности предупредить. Вы же нормальные мужики!
— Ну так предупреждай, — нахмурился Леонид, и прежде чем парень успел что-то добавить, схватил его за шкирку и резко втащил в салон.
— Ребята, вас… вас хотят… — он захлебнулся, и тяжелый, кислый запах перегара, смешанный с вонью немытого тела, тут же заполнил тесное пространство. — … ограбить и пустить в расход. Начисто. — выпалил он, глядя куда-то в пол, избегая наших глаз.
— А подробнее? — лицо Леонида стало еще мрачнее. Он зажал гостя между собой и Олегом.
