— Блять… Свети сюда! — крикнул я в кабину. Андрей высунулся, луч его фонаря заплясал по грязному двигателю. Вариантов было немного: трамблер, катушка, предохранители. Привычно проверил все узлы — всё на месте, ничего не оторвано. «Точно контакт, — подумалось. — Какой-нибудь провод, выдержавший бездорожье, отвалился от ровной дороги».
— Тихо! — Андрей резко погасил фонарь. — Кажется, кто-то едет!
Я прислушался. Верно — в ночной тишине явственно слышался шум мотора. Мы дружно прижались к стене. «Может, пронесет? Ночь темная, фары нас не заденут…»
Секунды тянулись мучительно долго. Наконец, по сереющему асфальту заплясали неровные блики желтого света. Одна машина.
Защелкали затворы. Я придвинулся к УАЗу, чтобы в случае чего нырнуть в кабину за револьвером.
Шум нарастал, блики становились ярче. Из-за угла, как призрак апокалипсиса, выкатил высокий пикап. Над кабиной, зловеще чернея на фоне неба, торчал длинный ствол крупнокалиберного пулемета. Он проезжал мимо, его свет скользнул по стене над нами, не задев… И в этот миг наш «пивной» знакомец вдруг сорвался с места… Вернее, не сорвался, а вывалился на дорогу — с ножом между лопаток далеко не убежишь.
— Огонь! — прорезал ночь звериный вопль Леонида.
Выстрелы грохнули почти одновременно. Пикап резко дернулся, свернул и врезался в фонарный столб.
Пока я искал в темноте револьвер, все было кончено. Все в пикапе были мертвы.
— Быстро! Трупы — в кузов! — Леонид, подсвечивая себе фонариком, вытаскивал из кабины еще теплое тело водителя. Лицо его было покрыто мелкими осколками стекла, из пореза на щеке сочилась кровь. — Уаз на буксир! Уносим ноги, пока шум не подняли!
Надеяться, что выстрелы не слышали, было глупо. Звук в ночи разносится далеко. Чем быстрее уедем, тем лучше.
Работали молча, как автоматы. Я метался с тросом, холодный металл больно бил по рукам. Олег и Андрей, кряхтя, волокли тяжелые тела, швыряя их в кузов пикапа с глухими стуками. Леонид уже сидел за рулем трофея, пытаясь завести его. Двигатель чихнул и ожил.
Не прошло и пяти минут, как мы уже двигались вглубь города. Покидать его сейчас, после перестрелки и с трофеями, было бы самоубийством. Другое дело — тихо ускользнуть… Но без знания дорог, да еще и без света… Решили: пока в город, пересидим день-другой в укромном месте, а там видно будет.
Буксировка была нервной: на заглушенном двигателе у УАЗа тормоза почти не работали — без вакуумника продавить педаль нормально не получалось. «Главное, не врезаться пикапу в зад, — мелькнула мысль. — Хотя ему-то что? Разве что Олег пострадает, если выпадет из кузова…»
В кабине УАЗа я был один. Андрей сел к Леониду, а Олег устроился за пулеметом в компании мертвецов.
Долго ехали вслепую. В городе, в предрассветной мгле, тусклого света ущербной луны едва хватало, чтобы различать груды мусора и не врезаться в завалы. Скорость — пешеходная. Ждали рассвета.
Единственное, что напрягало — слухи о городской «нечисти». Но с ней, может, и не встретимся, а вот с такими, как в кузове, — запросто. Говорят, нечисть ближе к центру, здесь её повывели. Но мы и не думали углубляться. Рассветет — найдем ангар или что-то подобное, заляжем на пару дней, пока страсти не улягутся. Потом уедем ночью, чтобы к утру уже быть далеко отсюда.
А «Зяма» всё-таки молодец. Не заглохни он — сейчас наши тела болтались бы в кузове того пикапа. Но он заглох, и мы живы. Плюс — ценный трофей: техника да еще с пулеметом! Невероятно. Что за пикап и пулемет, я пока не разобрался. Темно, да и машина основательно «наколхожена». Но добыча — первоклассная. Главное чтобы бензина хватило. На УАЗ — точно хватит, тут я уверен, а вот что в баках пикапа — неизвестно.
Задумавшись, я не заметил, как посветлело. Точнее, посерело. В этом призрачном свете улица выглядела декорацией к фильму ужасов. Серые стены пустых домов, зияющие провалы окон, обрывки проводов, мусор, мертвые деревья. И это не кино. Это реальность. Жуткое ощущение.
Ещё минут через двадцать пути нашлось подходящее убежище: промзона за полуразрушенным забором. Видны обломки ангаров, кучи плит, кирпичные трубы. Скорость упала еще больше — в головной машине тоже присмотрели это место. Сделав крюк (прямо не проехать), мы вкатились в дыру, когда-то бывшую воротами.
Машина заскакала по кочкам. Проехав немного, мы остановились.
— Ох… — Вылезая из кабины, я едва не упал: ноги затекли, спина ныла. Все-таки УАЗ не самая комфортная машина.
Осмотрелись. Вроде подходяще: и технику спрятать можно, и самим укрыться. Большие ангары выглядели не очень гостеприимно — дыры в стенах, провалившиеся крыши. Зато полуподвальные строения поодаль казались надёжнее.
Обсудив с товарищами (они пришли к тому же выводу), мы сбросили тела в какой-то колодец, завалили его строительным мусором и двинулись дальше. На стене одного из полуподвалов висела табличка: «Овощехранилище номер восемьдесят шесть. Госрезерв.» Длинный пологий спуск вел к массивным воротам, за которыми открывалось огромное, неожиданно просторное помещение.
