— Скажи, Рене, что значит Сауртан, и как переводится название планеты — Рацидор? А ещё скажи, как называется река, по которой мы плывём? И почему здешние дикари такие агрессивные?
Широко зевнув, Алман лениво ответил:
— В переводе с рацидорского языка, включая диалекты, на котором общаются все разумные обитатели этой планеты, Сауртан дословно означает огненный диск, а Рацидор — цветной мир. Река называется Джунгур — медленные воды. Дикарей люди называют друндалами, то есть серокожими.
Что же касается агрессивного поведения, то здесь всё просто. Такова сущность этих аборигенов. Например, друндалы, у которых ты побывал в плену, поклоняются своему новоявленному божеству Вернеру Готли. Он предстаёт перед ними в облике ужасного морского чудовища зерда. Именно ему дикари собирались принести тебя в жертву. А речная тварь, это всего лишь некий воплощённый образ их божества, обитающий поблизости.
— Но, ведь Готли Вернер это обычное земное имя!..
— Да. Так зовут одного из членов команды нашего корабля…
Судя по всему, Вернер хорошо устроился, если смог похитить твою космояхту с помощью зерда. А, вот, как он научился управлять огромным морским зверем, я понятия не имею. Мы не виделись с ним с тех пор, как я покинул «Импульс».
— Подожди, Рене. Ты меня сейчас запутаешь. Давай обо всём по порядку, начиная с того, когда и при каких обстоятельствах ваш корабль попал на Рацидор. А потом расскажешь, как вы тут устроились, и что ты делал в городе дикарей? Я до сих пор ничего не знаю ни о тебе, ни о других людях.
Весело рассмеявшись, Алман подошёл к мачте, чтобы поправить парус.
— Я так понимаю, Сандр, ты хочешь знать всё сразу, и большими порциями!?
— А почему нет? Нам сейчас все равно нечего делать.
— Ну, хорошо, парень, уговорил. Начну с того, что…
Рене вдруг замолчал, глядя мимо меня в конец лодки.
Заметив, как напряглись мышцы на его лице и руках, я тоже захотел посмотреть, что там такое. По шее скользнул холодок тревоги.
— Не двигайся, — одними губами прошептал он, не сводя пристального взгляда с того, что находилось за моей спиной.
Медленно и плавно Алман потянулся за мечом, который так и висел в ножнах на его поясе. Наконец, когда оружие оказалось в руке, он осторожно выставил длинный клинок перед собой, и крикнул:
— Ложись!..
Я упал лицом вниз, придавив грудью недавний улов. В тот же момент Рене прыгнул вперед через меня, и упал сверху на мои ноги. Раздался чавкающий звук.
Обернувшись, я увидел, как мой спаситель вонзил лезвие меча в грудь отвратительной на вид твари. Она имела маленькую круглую голову с двумя алыми выпученными глазами и что-то вроде короткого хоботка с присосками. Кожа мерзкой зверюги была молочно-белого цвета с множеством шевелящихся отростков. Опираясь на задний борт лодки двумя когтистыми лапами, она дёргалась в предсмертных судорогах и пускала из хобота желтую вязкую слизь.
Крутанув лезвие в плоской окровавленной груди твари, Рене выдернул меч и столкнул мертвое тело в реку. На том месте, куда оно упало, вода вспенилась. На убитого собрата мгновенно набросились другие хищники того же вида.
— Все. Вроде, пронесло! — облегченно вздохнул Алман и опустил лезвие меча в воду, чтобы смыть желтую кровь. Потом добавил: — Речные кароры очень опасные существа.
— Почему? — удивился я, поднимаясь со дна лодки. — Выглядят они вполне безобидными, хоть и страшными. И ты так легко разделался с одним из них!
— Это только кажется, что они безобидные. Кароры одним лишь уколом ядовитых когтей могут запросто парализовать любого, кто имеет достаточно мягкую кожу. Потом они присасываются хоботом к телу жертвы, обычно к глазам, и высасывают из черепа сначала мозг, а потом и другие соки. К тому же, эти твари очень быстро двигаются. Тебе крупно повезло, что я вовремя заметил одну из них, и слегка загипнотизировал.
— Хм, чёрт возьми! Значит, Рене, ты снова меня спас?!
— Ерунда! Можешь об этом не беспокоиться. На Рацидоре столько опасностей, что хватит на многократную расплату по всем долгам для нас обоих. Ты сам уже видел, сколько тут всяких чудищ. Только успевай отбиваться.
Кстати, ты говорил, что убил панцирного зверя с длинным раздвоенным языком, которого серокожие называют тушарадом, и у тебя остались его глаза!?
Я кивнул и вытащил из кармана два круглых рубиновых шарика.
— Вот они. Сам не знаю, зачем их взял.
Рене несколько секунд внимательно разглядывал мои трофеи, после чего деловито сказал:
— Правильно сделал, что взял эти штуки с собой. Там, куда мы плывём, ты сможешь продать их за хорошие деньги, и безбедно жить в течение целого месяца.
— А с чего это вдруг глаза лесного зверя так ценятся? Дикари тоже для чего-то их добывают. Неужели торгуют ими?
— Да. Они очень ценятся благодаря уникальному химическому составу. Когда-то на «Импульсе» мне довелось разложить его на отдельные химические элементы с помощью спектрального анализатора. Но вопросов осталось больше, чем ответов.
