– Ничего, придем к вам и вашего Гитлера на веревочке приведем. И на колени поставим перед немцами, чтобы они его судили за все его злодеяния. Дайте срок, полковник! – зло бросил Шелестов и окликнул Буторина: – Виктор, что там с мотоциклами?
Допрос пленных ничего особенно нового не дал. Номер части, командир, подчиненность, разведгруппа. Судя по всему, на Боэра и его помощников они натолкнулись случайно, а полковник, не обладая опытом партизанской деятельности или диверсионной работы, сплоховал. В какой-то момент, видимо, подумал, что это русские, переодетые в немцев, прибыли на место встречи с ним. Просто у немцев была более новая топографическая карта этой местности, и они решили проверить, а не прячутся ли там русские командиры, комиссары, которые могут иметь полезные для вермахта сведения. Ведь в окружение попадали и штабы, от немцев прятали и драгоценности.
Буторин и Коган отвели двух пленных солдат за дом и тихо избавились от них с помощью ножей. О том, что это жестоко, никто даже и не подумал. Враг, вероломно вторгшийся на территорию твоей Родины, безжалостно сжигавший дома вместе с людьми, давивший гусеницами танков колонны беженцев, не заслуживал снисхождения и жалости.
– Ну вот что, товарищи, – складывая карту и убирая ее в планшет, сказал Шелестов, глядя на лица своих оперативников, Риты и трех немцев. – Задача у нас теперь одна – пробиться к своим через линию фронта. Чем быстрее мы будем двигаться, тем больше у нас шансов выбраться отсюда. Сплошной линии фронта почти нет, идут встречные бои, многие населенные пункты переходят из рук в руки. Наши части и немецкие маневрируют, совершают обходные маневры, фланговые удары. Наиболее тяжелая остановка здесь, поэтому будем прорываться не на восток, а на северо-восток, к Могилеву. И если Могилев может быть уже захвачен врагом, то за Смоленск будут драться отчаянно, и там у нас шансов пройти к своим больше. Пока есть бензин в мотоциклах, будем двигаться на колесах. По лесам это вполне возможно. Дальше будем действовать по обстоятельствам. Коган, берешь к себе Риту, Сосновский полковника. Мы с Буториным берем солдат на мотоциклы с пулеметами. Все, всем грузиться, трогаемся через пятнадцать минут.
Стояла тишина, то ли немцы еще не хватились своей разведывательной группы, то ли хватились, но искали ее в другом месте. По крайней мере, сейчас не было слышно поблизости звуков моторов. Грохот и рев войны раздавались дальше за лесами, восточнее и южнее. Заработали моторы четырех немецких мотоциклов, оперативники вместе с немцами расселись, погрузив свои вещмешки и оружие, собранное на месте боя возле сторожки лесника. Гордая и серьезная Рита Пономарева наконец сменила на ремне кобуру от нагана на немецкую, с заряженным «парабеллумом». На шею она повесила немецкий автомат.
Шелестов вел головной мотоцикл, держа в голове карту местности и старясь не выпускать из поля зрения положение солнца. Сейчас оно должно быть примерно за спиной еще часа два. Так они будут двигаться на север, а потом на северо-восток. Здесь самые густые леса и мало населенных пунктов. А значит, мало проселочных и лесных дорог. Шелестов намеревался преодолеть так около ста пятидесяти километров, прежде чем им придется проводить разведку и искать пути пересечения реки и железной дороги. Шоссе можно перейти ночью. А вот с рекой Друть будут проблемы. Бензина в баках мотоциклов и двух запасных канистрах должно было хватить километров на триста, а может, и меньше. Одно дело ехать по шоссе, а другое по лесу, буксовать на песчаных участках и в промоинах, ехать по пересеченной местности. Тут расход бензина будет значительно больше.
Прошло два часа. Руки у Шелестова, если честно, немного дрожали от напряжения. За время пути приходилось объезжать препятствия, разворачиваться, влетать на горку с разгона. Иногда приходилось и толкать мотоциклы на рыхлой почве. Но направление удавалось держать. Заглушив двигатель, Шелестов подождал, пока все четыре машины соберутся возле него, и в тишине леса стал прислушиваться. Грохот войны был слышен, но далеко на востоке. В лесных чащах – ни звуков моторов, ни стрельбы. Мотор потрескивал, остывая. Да, мотоциклам надо дать отдохнуть. Все-таки двигатели воздушного охлаждения, а здесь вам не шоссе. Можно их перегреть, а остаться без транспорта не хотелось.
– Отдых на полтора часа, – приказал Шелестов. – Осмотреть мотоциклы. Костер и горячий обед. Буторин, возьми одного немца и обойдите вокруг. Особое внимание вот этой развилке впереди.
Виктор подошел и посмотрел на карту. Молча покачал головой. Ему тоже не понравилось, что впереди лесная дорога, да еще и раздваивающаяся. Это могло означать только одно: она вела к какому-то населенному пункту, а на карте поблизости никаких деревень не было. Или к пункту лесозаготовки, может пилораме, чего тоже на карте могло и не быть, если объект временный или недавно построенный. Просто так лесные дороги и проселки не возникают. Их люди накатывают в тех местах, где им часто приходится бывать.
