– Ты хочешь сказать, что здесь где-то есть не нанесенная на карту пилорама? – оживился Шелестов. – Получается, одни шли с обозом и услышали звуки моторов наших мотоциклов, а другие с пилорамы прибежали, потому что услышали стрельбу? Значит, до нее отсюда недалеко!
– Место удобное, – показал на карте Шелестов. – Тут поляна большая и сосняк на песчаной почве. Ровные стволы – то, что нужно для строительства. Нет, правда, источника энергии, но вполне можно поставить бензиновый генератор. Но его было бы слышно издалека, а мы не слышим.
– Максим, мне показалось, что доски на телегах старые, – вставил Буторин. – Может, они просто вывозят готовый запас, который здесь оставался с прошлого года или с начала лета? Рации у них наверняка с собой нет. Пока их хватятся, мы далеко уйдем.
– Согласен, – кивнул Шелестов. – Немцев с собой не берем. Хватит с нас раненых! Тем более они в немецкой форме – в случае чего могут сойти за своих. Риту тоже оставляем с раненым. Перезаряжаем оружие – и вперед. Идем двумя парами. Виктор, вы с Борисом заходите со стороны дороги и, в случае чего, не даете им уехать – черт их знает, может, у них там есть мотоциклы или машина. Мы с Михаилом нападаем с южной стороны. После наших выстрелов включаетесь и вы. Если немцы будут пытаться уйти раньше, действуете по обстановке. Все!
Немцы, узнав о предстоящей операции, кивнули и ушли к раненому товарищу, Рита сжала руки у груди и умоляюще посмотрела на Шелестова, на Буторина.
– Товарищ командир, я очень хочу пожелать вам удачи! Потому что если что-то случится, то я… не знаю даже… снова одна, опять…
– Оставить слезы и мольбы! – строго приказал Шелестов. – Ты боец Красной армии, ты на войне. И этот полковник, его документы очень важны для нашего командования. Если что-то случится с нами, ты должна будешь доставить документы, вывести полковника к нашим, объявить, что он антифашист. Вот так, девочка, теперь это уже не просто лозунги и красивые слова, которые ты говорила, когда тебя принимали в комсомол. Теперь от тебя требуется совершить подвиг во имя Родины, выполнить то, в чем ты клялась. Этого от тебя ждет Родина, ждет весь народ.
– Есть, товарищ майор! – Рита вытянулась по-военному, и ее лицо стало каменным. – Есть выполнить приказ!
– Сделай все, что можешь, для раненого…
Оперативники прошли мимо Риты, и каждый ободряюще потрепал ее по плечу. Девушка кивала, грустно улыбалась каждому и, казалось, про себя твердила слова: «Только вернитесь, только все вернитесь». Через несколько минут Шелестов остановил группу, осмотрелся и сделал знак разделиться. Буторин и Коган ушли налево к лесной дороге, а Шелестов с Сосновским двинулись прямо.
Признаки присутствия немцев и их беспокойства оперативники уловили довольно быстро. Бой мог получиться скоротечным, а мог растянуться. И сейчас главное – быстро и точно определить силы гитлеровцев и условия, в которых придется сражаться. Если врагов будет слишком много или если там, куда шла группа, есть какие-то строения, в которых немцы могут закрыться и обороняться, тогда дела обстоят плохо. Оперативники шли, машинально проверяя все свое снаряжение и оружие. Предохранитель на «ППШ» снят, два запасных диска на брезентовых мешках на поясе справа. Слева нож в ножнах, сзади пистолет в кобуре. Пистолет заранее снят с предохранителя, и патрон в патроннике, чтобы можно было сразу выхватить его и стрелять «самовзводом». В карманах просторных штанов камуфляжного костюма по две гранаты у каждого.
Буторин и Коган первыми вышли к своей цели. Вот она, еле заметная лесная дорога, которая ведет отсюда к тому месту, где недавно была уничтожена группа охраны возле телег с досками. Что там, справа, пока непонятно, тем более что дорога делает поворот. Коган перебежал через дорогу и укрылся за деревьями на другой стороне. Они шли медленно, прикрываясь деревьями. Наконец появилась поляна. Сначала оперативники увидели сложенные бревна, вытоптанную траву и большое количество рассыпанных по поляне опилок и древесной стружки. А потом стал виден большой навес, под которым лежали на просушке доски, аккуратно проложенные брусками. Чуть дальше – второй навес, поменьше, под которым виднелось какое-то оборудование. Немцев было человек десять, и они явно занимали оборону. Буторин услышал топот ног и, обернувшись, увидел немецкого солдата, со всех ног бежавшего к пилораме. Скорее всего, его посылали на разведку и он увидел трупы возле обоза.
