Покой мудрого не означает, что покой – это добро, и оттого он покоен. Вся тьма вещей не заслуживает того, чтобы из-за нее тревожить сердце, поэтому он и покоен. Когда вода в покое, в ней виден ясно каждый волосок бороды, бровей. Ее уровень точен, и большой мастер берет его за образец. Если в покое вода чистая, то тем более чист разум. Сердце мудрого в покое – это зеркало неба и земли, зеркало всей тьмы вещей. Ведь пустота, покой, безмятежность, безразличие, уединение, тишина, недеяние – это уровень неба и земли, высшее в природных свойствах. Поэтому предки, древние цари и мудрые мужи оставляли деятельность. Оставив деятельность, очистившись до Пустоты, наполнялись сущностью, а сущностью и определяли людские порядки. Пустота влечет за собой покой, покой – движение, движение – восприятие. Покой влечет за собой недеяние, недеяние – ответственность за свое дело. Недеяние влечет за собой удовлетворение, удовлетворение не оставляет места ни горю, ни печали, а дает долголетие. Ведь Пустота, покой, безмятежность, безразличие, уединение, тишина, недеяние – основа всей тьмы вещей. Те, кто понял это, становились лицом к югу – и государем стал Высочайший; те, кто понял это, становились лицом к северу – и советником стал Ограждающий. Встать с помощью Основы над всеми – таково достоинство предка, древнего царя, Сына Неба. Остаться с ее помощью внизу – таков путь скрывающегося мудрого, не коронованного царя. Уединиться с ее помощью и уйти странствовать – таков путь мужей на реках и морях, в горах и лесах[107]. Тот, кто с ее помощью действует и успокаивает современников, приобретает великие заслуги, славное имя и объединяет Поднебесную. В покое становятся мудрецом, в движении – царем. Того, кто не действует, почитают; с тем, кто безыскусственен и прост, не сможет состязаться в красоте никто в Поднебесной. Ведь того, кто постиг свойства неба и земли, называем великим основателем, великим родоначальником. Он един с природой, а поэтому приводит к гармонии Поднебесную, он един с людьми. Быть в единстве с людьми – это наслаждение человеческое, быть в единстве с природой – это наслаждение естественное.
Чжунцзы сказал:
– О мой учитель! О мой учитель! Крошишь всю тьму вещей, а не жесток; взращиваешь тьму поколений, а не милосерден. Ты старше самой отдаленной древности, а не стар. Покрывая и поддерживая и небо и землю, отливаешь и высекаешь тьму форм, а не тленен. Это и называется естественным наслаждением. Поэтому и говорится: «Для того, кто познал естественное наслаждение, жизнь – проявление природы, смерть – изменение вещи». В покое у него те же свойства, что у силы холода; в движении у него такие же волны, как у силы жара. Поэтому для того, кто познал естественное наслаждение, нет ни гнева небес, ни людского порицания, ни бремени вещей, ни кары душ предков. Поэтому и говорится: «В его движении – небо, в его покое – земля. Сердцем в едином утвердится и царствует в Поднебесной, души предков ему не вредят, его не утомляют». Сердцем в едином утвердится, и ему покорится вся тьма вещей. Если слова исходят из пустоты и покоя, достигают неба и земли, проникают во всю тьму вещей, это называется естественным наслаждением. Естественное наслаждение – это стремление мудрого, который пасет всех в Поднебесной.
Родоначальники свойств предков и древних царей – это небо и земля; хозяева их – свойства Пути, постоянное в них – недеяние. При недеянии брали у Поднебесной и оставался избыток, при деянии давали Поднебесной и все не хватало. Поэтому-то древние и ценили недеяние. Если высшие держались недеяния и низшие держались недеяния, то низшие приобретали те же свойства, что и высшие. Когда низшие приобретали те же свойства, что и высшие, не оставалось слуг. Если низшие держались деяния и высшие держались деяния, то высшие обретали тот же путь, что и низшие. Когда высшие обретали тот же путь, что и низшие, не оставалось хозяина. Высшим необходимо недеяние, и они берут у Поднебесной; низшим необходимо деяние, и они дают Поднебесной – таков неизменный Путь. Поэтому древние, царствуя в Поднебесной, не заботились ни о чем, хотя и охватывали своими знаниями небо и землю; не говорили, хотя своим красноречием могли вылепить всю тьму вещей; не действовали, хотя были способны совершить все среди морей. Небо не рождает, а вся тьма вещей сама развивается; земля не выращивает, а вся тьма вещей сама вскармливается. Предки и древние цари держались недеяния, а все в Поднебесной завершалось. Поэтому и говорится: «Нет ничего священнее неба, нет ничего богаче земли, нет ничего величественнее предков и древних царей». Поэтому и говорится: «Предки и древние цари в свойствах равны небу и земле». Таково учение о том, как оседлать небо и землю, как погонять всю тьму вещей и применять массу людей.
