легкостью. Призраки Джейназа опять оказались не у дел и по приказу своего хозяина отступили
назад — тем более что Эйб, выжимая из «спрута» все, что можно, уже успел случайно повредить
одного из них. На некоторое время пространство позади каравана очистилось от кьютов… по
крайней мере, от живых. Трупов там громоздились целые горы.
— Недурно, — заметил Дэвид, когда заклятье Эйба окончательно иссякло, и командир
арьергарда, вновь переключился, вместе с Дэвидом и Язанной, на простой и непритязательный
Огонь. — Мои аплодисменты.
— Присоединяюсь.
— И я.
Эйб довольно улыбнулся. Похвала ему польстила.
Пробираясь через баррикады из мертвых тел, кьюты потихоньку начали появляться в
радиусе видимости.
— И на что мы им сдались? — с каким-то мальчишеским недоумением громко спросил
Тэльди. — Вон мяса сколько… Или они своих не жрут?
— Жрут, — успокоил его Ивард. — Жрут, мой мальчик. Они все жрут. Только мы, с их
точки зрения, гораздо вкуснее.
Стоило волне огня, вызванной объединенными усилиями трех огненных магов, превратить
орду приближающихся уродцев в груду хорошо пропеченых бифштексов, как из пола синхронно
поднялись четыре энергетических «дикобраза». Дэвид сглотнул. Язанна выругалась. Тэльди
присвистнул. Ивард на секунду закрыл глаза. Джиль и Эйб внешне своих эмоций никак не
продемонстрировали, но ясно чувствовалось, что ощущения своих сотоварищей они вполне
разделяют.
«Поздравляем, вы перешли на следующий уровень, — подумал Дэвид, переигравший в
юности в изрядное количество компьютерных игрушек. — Они тут что, плодятся, что ли?..»
— Так, — быстро распорядился Эйб, — держите магические щиты. Прикрывайте меня, я
сплету еще одно заклятье. С обычными кьютами пусть разбираются призраки и огры. Все ясно?..
— А если попробовать отсечь «дикобразов» от отростков, которые их питают? —
предложил Дэвид.
— Ты умеешь работать с призрачными структурами?.. Нет?.. Кто умеет?..
Установилось короткое молчание, которое нарушил неуверенный голос Джиля:
— Я могу попробовать…
— Отлично. До появления следующей партии у тебя есть время обдумать эту идею.
— Кабы в следующий раз сразу восемь не вспыло… — пробормотал Ивард.
— Хватит болтать! Действуйте!
На этот раз их было четверо на четверо — и очень скоро стало ясно, что в силе люди явно
уступают кьютам-колдунам. Что же касается Искусства, то в некоторых его областях одержимые
опережали людей — но, с другой стороны, имелись определенные типы чар, сформировать
которые «игольчатые шары» просто не могли — ведь несмотря на свою удивительную сложность
это были не самостоятельные живые существа, а компактные «фабрики заклятий» с большим, но
не безграничным набором колдовских схем. Правда, воспользоваться этой ахиллесовой пятой,
оценить, что именно кьюты могут применить в бою, а что нет, и сконструировать на этой основе
заклинание, от которого одержимым будет трудно или даже невозможно защититься, колдуны
арьергарда не успевали. Все свои силы они тратили теперь на защиту, и все равно медленно
сдавали позиции, и барьеры, возводимые ими на пути вражеских чар — не особо искусных, но
зато переполненных мощью, — падали один за другим.
Поведение простых кьютов также изменилось. Неожиданно перестав ломиться вперед, они
теперь толпились неподалеку от одержимых, и с каждой секундой прорех в их рядах становилось
все меньше и меньше. Словно понимая, что на этот раз магии они могут не опасаться, кьюты явно
собирались кинуться к своей добыче сплошным, непрерывным потоком — так, чтобы уже ни
огры, ни призраки не смогли бы им помешать. Неизвестно, сумел бы Эйб создать свое заклятье до
того, как началась бы эта атака, неизвестно, подействовало бы оно на одержимых во второй раз
или они отыскали бы эффективный способ противодействия, неизвестно, удалось бы ограм и
боевым призракам сдержать вал козлоголовых бестий, вот-вот готовый обрушиться на караван…
Все это осталось невыясненным, потому что в ход сражения вмешался еще один персонаж.
По мнению Дэвида, вмешаться ему следовало бы уже давно. Впрочем, когда начальник
охраны, Мерклон кен Хезг, вдруг вышел вперед, Дэвид лишь механически отметил его появление
— на раздраженные мысли у него уже не оставалось ни времени, ни сил. Все его внимание было
приковано к кьютам, продолжавшим методично продавливать магические щиты, выставляемые
колдунами. Отойдя от передовой линии огров и боевых призраков на десяток шагов и
остановившись у самой границы защищяемой зоны, Мерклон мягко поднял руки, сложенные
двумя «лодочками», и сразу же развел их, оставив висеть в воздухе какой-то предмет. Око
зафиксировало пульсацию той же высочайшей интенсивности, которую Дэвид наблюдал
несколько часов назад на спине идущего впереди бразгора; теперь же он увидел, что сияние
исходит от драгоценного камня — судя по виду, топаза — темно-желтого, будто высвечиваемого
