CTRL+S полностью

Он посмотрел себе под ноги и несколько раз для пробы ткнул носком ботинка в мягкую, как губка, мерцающую траву: в стороны волнами разбежалась неоновая рябь, которая быстро погасла.

Он присел на корточки и стал рвать траву. Она выдергивалась из земли большими светящимися клубками, которые рассыпались в его руках на пиксели. Но затем практически сразу же дерн, который он только что вырвал, восстанавливался.

– Это невозможно! – громко воскликнул он.

– Подозреваю, что именно поэтому тут нет табличек, запрещающих вытаптывать траву, – задумчиво заявил Бакстер.

Тео охватило щемящее чувство беспомощности.

– Она не могла здесь ничего закопать! Это пустая трата времени!

Тем не менее он продолжал лихорадочно рвать траву, пока вокруг него не образовалась целая лужа мерцающего голубого света.

– Могу я вам чем-нибудь помочь?

Все удивленно оглянулись и увидели на тропе в нескольких ярдах от себя грациозного слифа. Он выгуливал на поводке странное шестиногое создание – помесь волка с ленивцем. Необычный домашний питомец, неизменный атрибут благосостояния у слифов, – при виде него у Милтона точно голова пошла бы кругом от зависти, – предостерегающе зарычал в сторону людей.

Тео всего несколько раз в жизни оказывался в такой близости от настоящего слифа; за короткое время его пребывания в СПЕЙСе их пути редко пересекались, да и необходимости в этом не было. Поэтому он не мог оторвать взгляда от этой странной головы с конусообразным черепом. Черные глаза с горизонтальным разрезом – плод используемой по умолчанию тактики создания виртуальных персонажей, направленной на то, чтобы не пугать людей столкновениями со сверхъестественными существами, – смотрели на него не мигая. Тонкая шея была вдвое длиннее человеческой, а худые, как палки, руки на обезьяньем торсе заканчивались тремя пальцами-щупальцами. Ноги этого существа, такие же тощие, оканчивались ступнями с двумя длинными расходящимися пальцами, чем-то напоминающими раздвоенное копыто, и мощной плотной пяткой для поддержания равновесия. Одежды на нем не было, гениталии отсутствовали, хотя по голосу можно было заключить, что перед ними мужчина.

В отличие от ограниченного набора выражений лица человека, кожа слифа, отражавшая его эмоции, представляла собой постоянно движущийся водоворот красок, переливавшийся всеми цветами радуги, как масляное пятно на поверхности воды; и нужно сказать, что эмоции эти – в построенном на эмоциях виртуальном мире – ощущались так же отчетливо, как запах дешевого лосьона после бритья. Это означало, что слифы были отчаянными лжецами, что делало их желанными участниками за любым покерным столом. В данном случае Тео отчетливо ощутил раздражение этого вышедшего к ним симулированного виртуального персонажа, сима.

– Я спросил, могу я чем-то помочь? – повторил свой вопрос слиф, на этот раз нетерпеливым тоном. – Вы не имеете права разрушать парк.

Оно недовольно взмахнуло рукой.

– Отвали, вирт! – угрожающе прорычал в ответ Бакстер, немало удивив этим не только слифа, но и Клемми.

– Что вы сказали, простите?

Бакстер сделал шаг ему навстречу.

– Прошу прощения. Какое конкретно слово из всего сказанного вам непонятно?

Слиф застыл на месте, всей своей расцветкой выражая крайнюю степень неудовольствия. Это сопровождалось легкой волной эмоций, не оставлявшей у них сомнений насчет того, насколько он обиделся.

– Я заявлю на вас!

Слиф быстро развернулся и зашагал обратно к тропинке, оставив за собой светящийся след на траве.

– Заявишь о чем? Чтобы мы парк не портили? – крикнул ему вдогонку Бакстер.

Слиф благоразумно решил не спорить и продолжал идти, подергивая поводок своего ленивцеобразного питомца, который не переставая рычал на аватаров.

Клемми бросила на друга сердитый взгляд:

– Это было грубо, Бакс.

Под этим взглядом Бакстер, все еще пребывавший в образе крутого мужика, несколько смутился.

– Но мы же не хотим, чтобы кто-то совал нос в наши дела. Кто знает, кому он может об этом рассказать?

Он демонстративно огляделся по сторонам с тем же подозрительным видом, как и на детской площадке.

– Вот именно! А ты этим только привлек к нам ненужное внимание. – Тут Клемми заметила, что Тео по-прежнему стоит на коленях и размашистыми дуговыми движениями гладит ладонью траву. – Тео, да прекрати же наконец ласкать травку.

Он поднял на нее глаза и широко улыбнулся:

– Ты что, ничего не видишь?

Клемми с Бакстером уставились на то, как трава под рукой Тео в очередной раз засветилась; он сейчас был похож на малыша, весело играющего с набором красок.

– О господи, у него крыша поехала, – прошептал Бакстер.

Тео расхохотался и включил режим клонированного запроса. Это позволило всей группе видеть на своих ригах все его глазами, как в дополненной, так и в виртуальной реальности.

И теперь они уже могли заметить, что когда Тео раздвигал траву, на неоново-голубом фоне проявлялась красноватая черта. А когда он провел рукой еще дальше, они смогли четко рассмотреть красную стрелку, указывавшую в сторону города.