CTRL+S полностью

Внезапно Тео захлестнула неожиданная волна гордости за свою мать. Он всегда хотел, но не мог представить ее более значительной личностью, а не унылой пьяницей, постоянно курящей свой вейп, однако она явно обладала скрытыми достоинствами. Он все еще пытался осмыслить услышанное от Клемми признание, что его мама была вынуждена отказаться от своей мечты ради воспитания сына. Но от него не ускользнула и ирония его собственной ситуации. Должно быть, Элле было больно видеть, что он тоже отказывается от своих амбиций.

Он взглянул на очертания города по направлению стрелки, указывавшей на географический юг. Затем встал и махнул рукой в ту сторону:

– Нам туда.

Он двинулся мимо того места, где скрылся из виду слиф. На его визоре периодически ненадолго возникал дисплей индикации обратного отсчета, так что он мог следить за временем. Они пробыли в СПЕЙСе уже более двадцати минут. В реальном мире к часу ночи с субботы на воскресенье основная масса народа расходилась по клубам. Наверное, ему не следовало бы в такой степени поддаваться паранойе Бакстера.

– Милтон, слышишь меня?

Голос Милтона звучал так, будто он как раз в этот момент зевал.

– Слышу. Я по-прежнему на месте. Скучища.

– Хорошо. Что там у нас в Реальности?

– Ничегошеньки. Реальный мир реально скучный. Как у вас?

– Идем по стрелкам.

– Да ты что?

Игре «Робот Ворлордс» не удалось надолго завладеть вниманием Милтона, и он уже занялся составлением отзыва об этой ДР-игре от имени Киллера Кайю. Может быть, просто показать средний палец? Хотя в игре ведь были и кое-какие привлекательные моменты. Он уже начал задумываться о том, что Тео, пожалуй, был прав насчет ограниченных возможностей его системы оценок.

Затем он переключился на свой стрим в социальных сетях и с удовлетворением отметил, что его критическое замечание насчет «Авасты» уже набрало два с половиной миллиона просмотров и продолжало раскручивать обороты за счет потока восторженных комментариев какого-то фаната – точнее, фанатки, с внутренним трепетом поправил он себя, – по поводу того, какой он замечательный. Он был заинтригован проскочившим вскользь намеком, что неплохо было бы ему привлечь на свой сайт соведущего или приглашенного критика. Он уже рассматривал один уникальный вариант, чтобы делать все то же самое, но на пару со слифом. Правда, до сих пор симы оказывали слабое влияние на мир развлечений, так что, вероятно, лучше все-таки рекрутировать одну из этих фанаток – наверняка горячих штучек. Он никогда не пользовался успехом у противоположного пола, даже когда увязывался за Клемми, которой просто не хватало уважения к элементарным правилам приличия, чтобы иметь симпатичных и привлекательных подружек.

Внезапный шорох заставил Милтона подскочить на скамейке от неожиданности. Сердце у него едва не выскочило из груди, когда на координатной сетке его визора в каком-то шаге от него высветилась непонятная фигура. Он громко взвизгнул и только потом сообразил, что испугался какой-то жалкой лисицы.

Зверек резко развернулся и молча исчез в темноте. Когда Милтон упал обратно на лавочку, руки его дрожали. Быстрая проверка показала, что с его друзьями все в порядке; по крайней мере, он надеялся, что лисица никого из них не обмочила. Кроме них в парке больше никого не было, и признаков присутствия полиции также не наблюдалось. Все было нормально.

Он подавил зевок и сверился со временем. Его друзья находились в СПЕЙСе уже девяносто минут…

Проложенный Эллой маршрут кружил по югу города. Хотя Ню-Лондон унаследовал название столицы, здесь не было тех же районов или пригородов; он представлял собой сочетание строений и архитектурных конструкций, не подчиняющихся законам физики или нормам какой-то культурной эстетики. В результате общество само развешивало здесь свои ярлыки, и как раз сейчас друзья входили в зону, которую в народе называли просто «Рынок».

Его географический двойник в реальности соответствовал границам Темзы, и практически это означало, что вознестись непосредственно сюда могли очень немногие – разве что с борта лодки. Вместо этого посетители пешком подходили к высоченным фортификационным сооружениям, способным своей инженерной мыслью посрамить Великую Китайскую стену. Их поверхность была украшена рекламными щитами, на которых нескончаемым водоворотом крутились рекламные ролики, а многочисленные входы были устроены так, чтобы равномерно направлять потоки аватаров в лабиринт узких улочек, забитых лавками и магазинчиками. Лабиринт этот очень напоминал южноафриканский базар, спроектированный каким-то трендовым лондонским хипстером.