Иногда ей снились странные сны после сброса Империуса: будто она держит мальчика в круглых очках за руку и плачет, или как незнакомые руки обнимают ее со спины и становится так тепло… так тепло, что она плакала от бессилия по невесомым прикосновениям, оставляющих во снах лишь боль и слезы. Она помнила запах сигарет и сладостей, она помнила боль и чувство одиночества, вкус тыквенного пирога и сока, ощущение счастья, что она сделала что-то грандиозное…
Что с ней могло произойти такого, что ей был заказан путь в Британию?
Гермиона много раз порывалась вернуться и наведаться в школу Хогвартс, о которой ничего не помнила, чтобы найти ответы на свои вопросы, но ее постоянно останавливал липкий страх, что будет очень плохо, если она вернется. Поэтому, она решила отложить эту поездку на неопределённый срок. Но почему-то она знала, что на карте Мародеров не отмечена Тайная комната, а чтобы усыпить Пушка нужна арфа. Что это значит — ей никто не мог обьяснить, и она решила записывать свои воспоминания в обычную магловскую тетрадку.
Из сорока восьми листов она исписала только три, и то это были больше не сами воспоминания, а лишь ощущения: вкус пастушьего пирога, запах пергамента и сигарет, цвет темно-зеленых глаз или внутренние эмоции, как страх, тревога, счастье и… потеря.
Гермиона с какой-то маниакальной решимостью продолжала тянуться к знаниям, она просиживала на курсах для учителей почти все свое время, чтобы наконец-то устроиться в школу преподавателем и обучать английскому языку, как она и хотела раньше, до одиннадцати лет, правда, она хотела преподавать в международном университете, но языковая школа была неплохим стартом. По ночам же она штудировала учебники по магии, раз за разом выполняя заклинания до автоматизма.
Ее собеседование было недолгим, она знала персонал, потому что сама обучалась в этой же школе греческому, попутно пытаясь учить и турецкий. Поэтому ее быстро приняли и ввели в курс дела. Ей предстояло обучать группу из восьми человек, и, возможно, она сможет давать частные уроки также в этой школе, если к ней обратятся. Платили хорошо, поэтому Гермиона решила побаловать себя и прикупить новых вещей в свой гардероб, чтобы выглядеть более презентабельно перед учениками, чтобы они видели не свою ровесницу, а именно преподавателя. Наряды она всегда выбирала под свой неизменный бисерный клатч.
Она все время забывала проверить сумочку полностью, в ней было столько отсеков и кармашков, что впору было там потеряться на неделю. Поначалу Гермиона пыталась отыскать в этой сумочке ответы на свои вопросы, хоть что-то: личный дневник, записи — но нет, ничего, будто она его не вела или просто не взяла с собой. Было много украшений, но Гермиона не была сорокой, а, учитывая, что возвращалась она домой одна, старалась не привлекать к себе внимание лишний раз дорогими цацками.
Сегодня у нее был пятнадцатый урок с группой, которая почти вся состояла из девочек, они перешли на разговор об украшениях. Те сразу начали рассказывать все на английском и показывать свои медальоны, серьги, браслеты и кольца, где они их купили или кто им это подарил. Гермиону же девчачьи радости тоже не обошли стороной, она покопалась в сумочке и решила придумать интересную историю про браслет, о котором на самом деле ни черта не помнила. Ложь лилась из губ Гермионы отлично: она уже давно привыкла врать, создав себе новый образ.
Браслет красиво украшал ее руку, но при попытке снять, она не смогла расстегнуть застёжку. Молча чертыхнувшись и решив попытать удачу дома с плоскогубцами, Гермиона сложила все свои вещи и вышла вместе с группой на улицу: рабочий день был окончен.
Пройдясь немного со своими учениками, ей стало слишком жарко, и она решила прогуляться до своего любимого кафе-мороженого. Очень уж она любила фисташковый пломбир, тем более, что сегодняшнее занятие получилось на самом деле отличным. Гермионе понравилось преподавать, хотя она в начале дергалась от непривычного обращения «мисс Гант», но спустя половину занятия привыкла и ей уже было все равно, что это не ее имя.
Она вошла в кафе и вдохнула запах карамели. Первое, что бросилось ей в глаза — руки парня, стоящего перед ней и увлеченно читающего меню. Толстые шрамы покрывали предплечья обеих рук, переходя на широкие ладони и пальцы, будто татуировки. Гермиона засмотрелась и подошла ближе, слишком близко, что этот самый незнакомец, сделав маленький шажок назад, наступил ей на ногу и тут же повернулся.
***
Тео как раз возвращался домой с работы, когда неожиданно его посетило дикое желание отведать мороженого. Фисташкового. Будто это было… Настолько сильное, что ноги сами его повели, словно он знал, куда идти, хотя фанатом мороженого не являлся. На этой части улицы ресторанов с мороженым не было, и он решил немного свернуть из центра и направиться ближе к туристической части города, где, как он знал, всегда были подобные заведения для детей. Нотт торопливо шел, почти бежал, изредка ероша влажные кудри. Воздух был приятным и теплым.
