Да: https://vt.tiktok.com/ZSd4xxeuC/?k=1
https://vt.tiktok.com/ZSdVF2fVv/?k=1
https://vt.tiktok.com/ZSdVFxVvA/?k=1
========== Глава 32. Воскрешение ==========
Гермиона проснулась раньше будильника на две минуты — она проверила не проспала ли вообще — и сладко потянулась, разминая затекшие со времени сна мышцы и приятно хрустнула косточками, выгибаясь, как кошка. Солнце уже освещало спальню своими лучами сквозь римские шторы, что она купила недавно. Взмахнув палочкой, она подняла их и босиком по скрипучему полу отправилась в ванную комнату, чтобы принять душ и настроиться перед работой.
Уже с месяц как Гермиона — Гретта Гант — стала работать учителем английского языка в языковой школе для студентов и взрослых, пройдя перед этим долгие курсы обучения греческому официальному языку лично для себя — Кипр — бывшая Британская колония и все в основном говорили на английском языке, но греческий был официальным — и различные повышения квалификации для того, чтобы ее взяли на работу.
Третий год жизни на острове Кипр был сладким, теплым и тягучим, как мед, которым вот-вот польют свежий блинчик, который Гермиона любила покупать у небольшой будочки напротив квартиры. Девушка не знала, почему выбрала именно эту страну из всех возможных, но когда странный блондин с ледяным взглядом сказал ей уходить и она аппарировала прямо в аэропорт, то сразу начала искать ближайшие рейсы на Кипр, будто сразу настроившись именно на эту страну. Чем-то ей запомнился именно этот остров…
Ей пришлось ждать почти восемь часов до начала регистрации и в итоге: долгая рассадка на самолет, а затем еще пересадка в Стамбуле, но она упрямо просидела в тесном и жутко дорогом ресторанчике при дьюти-фри, выпивая кофе и заедая его невкусной картошкой, понимая, что ей нужно уходить, убегать, и Кипр лучшее место, потому она подождет столько, сколько нужно, и все выдержит. Даже долгий перелет и боль от ненормальной еды, что скрутила желудок.
Гермиона уже как два года, достаточно давно скинула с себя Империус; она поняла, что это было за проклятие, но и прекрасно знала, что ее от чего-то или кого-то прячут, потому что она не помнила ничего, начиная с одиннадцати лет, как получила письмо из Хогвартса вплоть до того дня, пока не очнулась в полыхающем незнакомом доме. Лишь обрывки того, как она читала книги, использовала чары в одиночестве, ходила по каким-то коридорам: никаких лиц, никаких людей, будто она всегда была одна.
А, может, так оно и было. Гермиона знала, что она не особо общительная девушка и, возможно, действительно в одиночестве и провела свои забытые годы.
Грейнджер рассудив пришла к выводу, что или у нее должна была быть сильная воля, чтобы сбросить Империус, или всему виной — смерть того волшебника, что сотворил его. Почему-то она подумала, что ей бы не хотелось смерти того молодого парня, даже если он на нее повлиял. Но не факт, что именно он ее контролировал. Она почему-то всячески его оправдывала и часто засыпала, вспоминая его красивое лицо.
Скинула она Империус случайно, как подумала сначала. Потому что однажды, когда с ней знакомились на улице, она непроизвольно назвала свое настоящее имя, автоматически, а, может, чары перестали работать столь сильно, что ей удалось назваться ее реальным именем. И ее пробило дрожью. Голова начала адски болеть, будто кора головного мозга плавилась.
Тот парень, что хотел познакомиться, оказался джентльменом, посадил ее на лавку и купил воды, но Гермиона не была настроена на знакомство и он в итоге ушел, оставив ее с непонятным ощущением вопросов и пустоты.
Ее пробивало знанием и пониманием того, что она волшебница постепенно — до этого она все делала будто робот по заданной программе: ела, спала, читала, ведь по сути она почти не колдовала, чтобы не привлечь к себе внимание — так ей сказали жить.
За все время Грейнджер сделала лишь несколько раз пару непростительных, чтобы у нее было гражданство и счет в банке. Наличкой в виде галеонов и магловских денег у нее был забит целый отсек в сумочке.
Но почему-то новое окружение и новая страна быстро вырвали Гермиону из ощущения нереальности происходящего. Она поняла, что лучше придерживаться намеченного плана и не называть свое настоящее имя незнакомцам, а лучше скрыть свою яркую для такого острова внешность. Бледнокожие британки с непослушной гривой шоколадных волос очень уж запоминались местным.
Гермиона на следующий же день своего просветления выпрямила волосы в салоне, оставив от своих кудрей лишь воспоминания, стала чаще гулять на улице, чтобы ее бледность исчезла, и носила линзы с зеленым тоном, — ее зрение действительно начало немного ухудшаться, но Гермиона боялась вмешиваться магией и вообще ходила в магическую часть Кипра только под чарами.
