«Где ты сейчас, Гафур? Ты и правда видишь? Я помню тебя в тот день, я был свидетелем! О Гафур, отец всех мучеников, взгляни на меня!»
Впереди показались укрепления неверных. Левой рукой Джашар нащупал за воротником упругую нить, протянувшуюся между двумя мирами.
– Именем Пророка! – прокричал он во весь голос, а следом прошептал: – Свидетельствую…
Джашар дёрнул за нить, приводя в действие священный механизм – и через миг посреди окровавленной степи одна за другой вспыхнули звёзды, отмечая жизни, посвящённые победе Пророка.
– Первый и четвёртый полк выбил культистов из Эруля, – доложил Шерзаи Гхазан. – Однако… на левом фланге катастрофа, ваше превосходительство. Третий полк понёс тяжёлые потери. Сообщают, что несколько фанатиков подорвали себя, чтобы разрушить укрепления.
– Этого я не предусмотрел, – печально констатировал Уршанаби Немешиас. – Впрочем, план по перегруппировке прежний. «Всем частям, точка. Отступить к Ишфану и перейти к обороне, точка. Ожидать подкрепления, точка». Прошу отправить.
– Будет исполнено, – ровным тоном ответил телеграфист.
– Велите приготовить штаб-вагон, господин Шерзаи, – поднял взгляд командующий. – В такой час я должен быть со своими людьми. Направляемся к Ишфану.
Секунду Шерзаи Гхазан выглядел так, словно у него закружилась голова, но быстро пришёл в себя.
– Слушаюсь, ваше превосходительство! – отчеканил он, прикладывая руку к голове. В глазах у него горел огонь.
Пение на радио сменилось выступлением диктора, обзором последних новостей. Впрочем, полицейских интересовали новости другого толка.
Закурив новую сигарету, комиссар поражённо покивал головой:
– Выходит, вы тот самый Уршанаби. Командующий Восточного Кашадфана.
– К сожалению, – ответил Уршанаби Немешиас, опустив голову. – За считанные месяцы мы потеряли результаты полутора лет. И всё ради того, чтобы в конце нам открылась ужасная истина.
– О какой истине вы говорите, сударь? – уточнил курсант.
– Всё это время мы боролись за обезглавленный труп.
Курсант хотел было сделать остроумное замечание, но лишь вздохнул.
– Мне жаль.
– Ваше превосходительство, вам пора отступать, – гулко произнёс Овадьяс, крупный, точно скала, кадровый колдун. – Полки Пророка уже на подходе.
– Эвакуация ещё не закончена, – покачал головой Уршанаби Немешиас. – Я офицер кашадфанской армии. Я не могу бросить своих людей и бежать.
– Верные Республике адепты прикроют ваш отход, дадут вам время, – флегматично добавил колдун. – Если поспешите сейчас, большая часть ваших людей успеет выйти к перевалу, а там уже – Махатлан.
– Но как же вы, господин Овадьяс? – нахмурился Уршанаби, с сомнением косясь на броневагон. – У вас не будет и такого шанса.
– Кашадфан – мой дом, – проворчал Овадьяс. – Если я тут погибну, так тому и быть.
– Значит, решено.
– Решено, ваше превосходительство, – кивнул колдун. – Да здравствует Республика!
– Да здравствует…
Уршанаби поднялся в защищённый вагон поезда. Стоя на самой высокой ступеньке, он окидывал взглядом город и никак не мог насытиться его видами. Он никак не мог поверить в то, что всё кончено и прежний Кашадфан умер навсегда. Серые мундиры адептов растворились в серости мёртвых зданий и улиц. Всё стало золой.
Уршанаби долго не решался отдать последний приказ, пока не услышал дрожащие перешёптывания за спиной. Командующий повернулся, поправил пуговицы на кителе и скомандовал:
– Пора.
Состав ехал в скорбном молчании. На конечной станции, где обрывались железнодорожные пути, последние добровольцы собрали остатки оружия, выгрузили лошадей и дальше поехали верхом, оставив после себя заминированные вагоны. Прощальный подарок для культистов.
Вскоре маленькая конная группа Уршанаби нагнала тянущуюся вдаль колонну – эвакуирующихся солдат, офицеров и горожан из предыдущей волны – и соединилась с нею. Люди и кони устали, но продолжали двигаться к спасительному переходу. На появление в колонне командующего почти никто не отреагировал. Лишь несколько человек поприветствовали его, да и то без чувства, словно из досадной необходимости. Уршанаби не возражал, он уже отбросил последние крохи гордости.
Впереди лежал горный перевал, а за ним – казрешский разлом, который в этот день, судя по всему, был спокоен, точно озёрная гладь. Когда над вершинами гор стали различимы тёмные спектральные всполохи, многие вздохнули с облегчением.
Но радость длилась недолго.
Колонна взорвалась криками и всевозможными сигналами тревоги. На горизонте появилось громадное облако пыли, а в следующий миг дрожь земли сообщила о приближении эскадрона культистов.
Уршанаби пришпорил коня и поскакал к голове колонны. Повсюду метались испуганные предзнаменованием жестокой смерти люди, громко всхрапывали лошади. Тем временем, культисты неумолимо мчались на смешавшийся строй. Слишком поздно, чтобы бежать.
Загудел рог.
