На часах было около одиннадцати, когда мне под дверь что-то просунули. Подготовка ко сну в это время шла полным ходом, ведь завтра намечался первый учебный день, и совсем не хотелось его проспать. Краем глаза я увидел движение на полу, а потом до меня донеслись торопливые шаги в коридоре. Открыв дверь, я осмотрелся, но гонца уже и след простыл.
С девчачьей половины доносились тихий смех и болтовня. Кажется, Лаванда собрала у себя патрицианок. Боюсь, как бы эти посиделки не вышли нам боком. Лекции ещё не начались, а Лаванда уже объединила вокруг себя всех девушек полиса. Как у неё это получалось, ума не приложу. В комнате Эллиота играл тихий джаз. Никогда бы не подумал, что он такое слушает. С его отцом, команданте Лафаром, Эллиот вполне мог проникнуться Рихардом Вагнером или Антоном Брукнером. Из комнаты Леона не раздавалось ни звука. Он предупреждал, что ляжет пораньше. Оливер громко и эмоционально с кем-то, – наверное, с Оливией, – разговаривал по телефону. Этажом выше были слышны скрип половиц, звуки захлопнувшейся двери.
Я задумчиво подобрал карточку с паркета – это оказалась визитка-приглашение. Она была полностью чёрной с серебряным тиснёным изображением пугающей крупной птицы и с двумя фразами: «Ты хочешь знать правду о стране, в которой живёшь? Стервятники ждут тебя на пристани у озера Эрнана в полночь».
Я понятия не имел, кто такие Стервятники и что они от меня хотят, но больше всего на свете я желал знать правду. Если Стервятники могли со мной ею поделиться, то я готов был к встрече. Не знаю, почему, но даже в голову не пришло позвонить Люмьеру или Гедеону, чтобы расспросить их об этом послании. Я был свято уверен, что им идея с прогулкой до озера не понравится. В последнее время они слишком сильно меня опекали. Наверное, этого и стоило ожидать, когда живёшь на первом этаже полиса, а твой старший брат и наставник – на пятом. С нового учебного года Гедеон тоже вернулся в полис. Их с Люмьером опека становилась похожей на то, чем занималась Сильвия, и мне это было не по душе. Понятно, что они все старались как лучше, но иногда мне хотелось забиться в какую-нибудь далёкую нору, подобно маленькому дикому зверьку.
Взглянув на часы, я осознал, что если хочу добраться до пристани и там осмотреться, лучше поспешить. Я был у озера только раз, в день экскурсии. Не знал, найду ли его ночью, а главное, разрешено ли патрициям блуждать в темноте. Префект ничего не говорил о ночных вылазках, запрещал только пьяным подходить к воде. Но никто и не заикнулся о прогулках при луне.
Я торопливо оделся в простые брюки и тёмную футболку, накинул на плечи лёгкую ветровку и тихо спустился на первый этаж. Повезло, что никого в полисе не встретил. Убедившись, что охранника нет на посту, – какая удача, сам Янус Двуликий благоволил мне, – я прошмыгнул на улицу. Было ещё тепло, хоть и дул прохладный ветер. К моему безграничному удивлению, со стороны Дома Плуто доносились крики и музыка. Кто-то рассказывал, что за их полисом есть подпольный бар, но я думал, это только слухи. Интересно, а разрешено ли посещать бар чужого Дома?
Я решил избегать фонарей, боясь попасться на глаза префектам или кому-то из Сената. Как оказалось, от моего полиса до пристани быстрым шагом чуть больше получаса ходьбы. Пару раз я забредал не в ту сторону, – заодно вспомнил, где находится конюшня и клуб для стрельбы из лука. Экскурсия Киогана не прошла даром, в итоге я успешно добрался до озера. К слову, на пути попался незнакомый мне патриций, он шёл неспешно, гуляя, так что раз он ничего не опасался, то, быть может, и мне не стоило.
Пристань ночью выглядела одновременно умиротворённой и жуткой. Рядом никого не было. Мелькнула мысль, а не пытаются ли меня разыграть, – самое время подумать об этом, – но, взглянув на часы, я понял, что пришёл слишком рано. До появления Стервятников было ещё добрых двадцать минут. Луна, полная и яркая, отражалась в спокойной воде. Под ногами скрипели доски. Любой случайный звук – треск ветки или шуршание травы – заставлял меня насторожиться. Я всё ждал, что кто-то выйдет ко мне из темноты. Стоял в предвкушении и одновременно боялся, мял в руках таинственную визитку с птицей.
– Рад, что ты пришёл, – послышалось за спиной. – Если ты здесь, значит не стал жаловаться брату. – И незнакомец дважды одобрительно хлопнул в ладоши: – Похвально.
Я обернулся. Со стороны леса ко мне вышел чистокровный в очках. На нём был строгий модный костюм, явно сшитый на заказ, в руке – сигарета.
– Кто ты?
Он затянулся и выпустил табачный дым в сторону.
– Меня зовут Гильермо де Фария, я патриций Дома Марсен, пятый курс. И ещё я лидер тайного общества под названием «Стервятники». – Он кивнул на визитку у меня в руках.
– Стервятники? – переспросил я, ещё раз оглядев визитку с переливающимися серебряными буквами. – Что это?
Парень подошёл ближе и встал в пяти шагах от меня. Он был такой же высокий, как Оскар и Люмьер.
– Если присоединишься к нам, то всё узнаешь.
– Как я могу присоединиться к тем, о ком совсем ничего не знаю, – возразил я.
