– Боишься, что я привяжусь к тебе? – В горле пересохло. Я сам уже не понимал, что спрашиваю.
Гедеон с грустной улыбкой посмотрел на меня и, немного помолчав, проговорил так тихо, что я еле различал слова:
– Боюсь, что это я уже привязан к тебе.
Он отошёл в сторону, словно жалея о сказанном.
– Иди в свою комнату, Готье. Мне нужно закончить с Шелли.
Словно в бреду, я медленно прошёл к дверям, не осознавая всего произошедшего. Остановившись, я повторил, не поворачиваясь:
– Я думал, что ты ненавидишь меня.
Гедеон ничего не ответил, но я чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда понял, что он снова рядом, за моей спиной. Он опустил руки на мои плечи и чуть сжал. Я почувствовал его тяжёлое горячее дыхание: он наклонился и прислонился лбом к моему затылку. Его волосы щекотали мою шею. Мы стояли в тишине, и я всё ещё не понимал, о чём он думает, что чувствует и как мне вести себя.
– Гедеон? – набравшись храбрости, шёпотом позвал я.
Казалось, будто всё это мне снится.
– М?
– Почему все считают, что Бёрко плохо относились к полукровкам и низшим?
– Потому что историю пишут победители, – также шёпотом ответил Гедеон.
– Победители? Ты про Совет старейшин? Как ты к ним относишься?
Он сделал паузу, прежде чем ответить:
– Как к инструменту для достижения цели.
Я прикрыл глаза. Разговаривать совсем не хотелось. Я всю жизнь цеплялся за брата, мечтал заполучить его внимание, его любовь. И вот мы тут, в гостиной, стоим рядом, я чувствую его тепло. При других обстоятельствах я был бы счастлив.
– Ты играешь со всеми в какую-то игру. Я честно не понимаю, на чьей ты стороне.
Гедеон молчал, а я особо и не надеялся на ответ. Но вдруг он осторожно обнял меня и тут же отстранился, боясь задеть ребро. А потом шепнул:
– Я всегда был на твоей стороне.
Я натянул чёрную кепку с яркой эмблемой местной пиццерии на глаза, поправил красную безвкусную униформу – футболка была в самый раз, а вот штаны оказались узкими, сидеть в них было чертовски неудобно, – и вытащил из машины четыре большие коробки из-под пиццы.
– Готов? – спросил Эдвард, одетый в точно такую же униформу.
Я нервно кивнул.
– Работаем по плану, – спокойно проговорил он, тоже держа в руках коробки.
Мы направились к железным дверям, прямо в логово мистера Эна.
– Вы кто такие? – В широком светлом холле нас встретили два здоровяка.
В дальнем углу я увидел камеру, о которой говорил Кэмерон. Она подмигивала красным огоньком, словно приветствуя.
– Доставка пиццы для… – Эдвард достал телефон и сделал вид, будто не может найти нужный заказ. – Для Джозефа. Фамилия не указана. Он написал в приложении, что нужно поторопиться. Так куда идти?
Скэриэл посоветовал выбрать Джозефа, которого все в банде звали Джо. Он был одним из телохранителей мистера Эна и по большей части подпирал двери его кабинета.
Я стоял за Эдвардом, опустив голову. Боялся, что кто-то из них меня узнает. Тот, что повыше и с лысиной, окинул нас подозрительным взглядом. Второй, пониже, с жиденькой бородкой, вальяжно откинулся на спинку стула, но руку предусмотрительно положил на кобуру.
– Где Джозеф? Как будете оплачивать? – непринуждённо продолжил Эдвард. – Наличка или картой?
– Да подожди ты. – Один из здоровяков достал телефон. Видимо, решил позвонить Джо.
– С чем там пицца? – полюбопытствовал охранник, сидевший у рамок металлодетектора.
Эдвард уткнулся в телефон, словно не услышал вопроса. Не очень-то он разбирался в пицце.
Я судорожно вцепился в свои коробки и сам не понял, как услужливо ответил:
– Тут две «Маргариты», Неаполитанская, четыре сыра, Гавайская и три мясных.
Мой голос звучал ровно, хотя минутой ранее я был уверен, что проглотил язык.
– Класс. Ну что там?
– Да трубку не берёт, – ответил лысый.
Адам отказался от первоначального плана, – войти в офис мистера Эна со связанным Скэриэлом и заявить, что поймал его и лично готов передать боссу. Адам возразил, что это слишком опасно для них с Кэмероном, а он не собирается ради засранца Лоу так подставлять свою задницу. Нам пришлось срочно придумывать новый план.
Адам в одиночку должен был тайно проникнуть в здание и избавиться от Джо и его напарника. Надеюсь, что у него это получилось и Джо сейчас уже не до пиццы.
Эдвард непринуждённо поставил коробки на стол, стоявший между нами и охраной, поправил свою кепку и спросил:
– А где именно он находится? Давайте мы отнесём?
– Не-не, не положено никого сейчас пропускать. – Кажется, лысый был тут за главного.
– Мужики, проходите через рамку, может, подождёте здесь, – снисходительно ответил тот, что с бородкой.
Проходить через металлодетектор мы не собирались.
– Да никого нельзя впускать! Ты что, не помнишь приказа? – грозно начал лысый здоровяк.
– А что они нам сделают? Закидают пиццей? Ты лучше Джо названивай, чтобы спустился и оплатил свой грёбаный заказ. Или пусть скажет, что с ними делать. – Он пренебрежительно указал на нас. – Может, скажет, что их надо пропустить. Вдруг это для мистера Эна?
– Да чёрта с два. Был приказ никого не пропускать. Особенно после… – И тут он затих.
