Джером был в джинсах с дыркой на правом колене – не те дырки, которые создают по дизайнерской прихоти, а те самые, которые получаешь, когда смачно проедешься по асфальту, – в дутой тёмной куртке на пару размеров больше и старых кроссовках, цвет которых сложно было с ходу определить.
– За что команданте тебя избил? – Мой голос звучал приглушённо.
– Разве нужны причины?
Я расстроено помотал головой. Джером был прав. Чистокровные часто ведут себя хуже диких зверей, что не мешает им возводить себя на пьедестал. Такие, как мистер Лафар, забывали простую истину: чем выше ты поднимаешься, тем больнее падать.
– За то, что я низший. – Джером неловко повёл плечом и снова шмыгнул носом.
– С этим надо что-то делать… – Я подошёл ближе, но он инстинктивно сделал пару шагов назад.
Горький вздох вырвался сам по себе. Чёрт, Готье, соблюдай дистанцию, его только что избил чистокровный. Радуйся тому, что он вообще согласился на встречу после того, как его так разукрасили.
Между тем Джером издал нервный смешок.
– Что, например? Куда собираешься жаловаться? Меня избил чистокровный. Это не запрещено в Октавии. Наоборот, думаю, что очень даже поощряется. Может, медаль выдадут, если он побьёт ещё кучу низших.
Отец как-то сравнивал Франка Лафара с гончей, готовой бесконечно травить зверя. Команданте действительно питал особую страсть к охоте на полукровок и низших.
Сказать было нечего. Джером продолжил молча пинать камешки в мою сторону. Он нервно поджимал губы, реагируя на каждый посторонний звук, будь то тихий скрип качелей во дворе или протяжное карканье ворон. Тогда он замирал, прислушивался, а затем вновь продолжал своё дело. Недолго думая, я начал некоторые из камешков отбивать. В какой-то момент Джером так мощно ударил, что один из них пролетел мимо моих ног.
– Гол, – победоносно произнёс он.
Я не смог скрыть улыбку.
– Зачем ты хотел встретиться? – подняв на меня строгий взгляд, наконец спросил Джером.
– Из-за мистера Лафара, – шумно выдохнул я. – Хотел предупредить тебя, но не успел. Он основательно взялся за нас. Допрашивал меня и друзей.
Джером скривился и проворчал:
– Что-то не вижу на тебе последствий встречи с ним.
– Прости, что не порадовал тебя синяками. – Я пожал плечами и ехидно добавил: – Как только, так сразу.
– Зато я тебя порадовал, – уныло выдал он.
Мы неловко потоптались на месте. Я порывисто подался вперёд и откашлялся:
– Может тебе к врачу?
И только когда вопрос сорвался с губ, я понял, что сморозил глупость.
Джером даже отвечать не стал, только многозначительно закатил глаза.
Подойдя к окну, я выглянул, рассматривая ржавые качели и покосившуюся детскую горку. Было ещё холодно, но снег уже полностью растаял, оставив после себя слякоть на дорогах. Низкие свинцовые тучи над Запретными землями ещё больше вгоняли в тоску. Поздняя весна в Октавии не радовала хорошей погодой.
Стоя к Джерому спиной, я глухо произнёс:
– Команданте спрашивал про Скэриэла.
– Ага. Он всех всегда интересует.
Я повернулся.
– Мистер Лафар, наверное, жаждет допросить его.
Джером замялся, подбирая слова. Всё так же держа руки в карманах, он задумчиво мерил шагами помещение, расчищая себе путь от обломков кирпичей и осколков стёкол. Кажется, эти монотонные действия его успокаивали.
– Он сейчас в Запретных землях. Я предупредил его о Крысолове. Им надо будет постараться, чтобы найти Скэриэла.
– Почему?
– Его здесь не сдадут, – пренебрежительно хмыкнул Джером.
– Почему? – вновь повторил я. – Полукровки и низшие друг друга защищают?
Джером аж прыснул от смеха.
– Ага, конечно.
Уклончивые ответы Джерома начинали выводить из себя.
– Тогда почему они не сдадут Скэриэла?
– Его здесь любят и боятся.
– Как это? – не унимался я.
Джером запнулся на месте и сурово посмотрел на меня.
– Он умеет себя подать так, чтобы его полюбили. Он умеет угрожать, и тебе лучше не видеть его в гневе.
Как часто Джерому приходилось видеть таким Скэриэла?
– Пойдут ли… – Я вдумчиво формулировал свой вопрос. – Пойдут ли Запретные земли за ним?
Джерому явно не понравилось то, что он услышал.
– Не знаю, – честно ответил он. – Но Скэриэл к этому стремится.
Теперь мы молчали так долго, словно оба проглотили языки. Я уж было подумал, что на этом всё, можно расходиться. Поднялся сильный ветер за окном, – разбитым, так что сквозняк вовсю гулял по комнате, – и на детской площадке скрипуче задвигались качели. Звук был утробным, пугающим, будто предвестник большой беды.
Вдалеке раздалось зловещее карканье. Сначала одна птица, затем две, и вот уже стая ворон горланила на всю округу.
– Думаешь, что у него всё получится?
– У него всегда получается.
– Я про поступление в Академию.
– Я тоже, – нехотя ответил Джером.
– Есть старейшины, которые считают, что его поступление принесёт выгоду. – Я вспомнил разговор с отцом.
– Выгоду? – Джером испытующе уставился на меня. – Кому?
– Могу только сказать, что они хотят его использовать в своих целях.
Джером непонимающе выгнул бровь.
– А разве не наоборот? – спросил он, вставая с ящика.
Я пожал плечами и посмотрел на время на мобильном телефоне.
– Мне пора. Скоро вернётся отец. Я обещал быть к ужину.
