– Подожди. – Джером досадливо потёр костяшки пальцев. – Я согласился на эту встречу, потому что хотел рассказать кое-что важное.
На миг все его движения стали хаотичными, выдавая неподдельное беспокойство. Я напрягся, предчувствуя, что ничем хорошим это не закончится.
– Скэриэл знает про тебя, – наконец произнёс он.
– Что?
– Знает, что ты приёмный.
Я застыл, хватая ртом воздух.
– Ты ему рассказал?!
– Конечно, нет! – возмутился Джером. – Он просто знает.
– Но как?
Джером топтался на месте.
– Ему в этом помогла Лора.
– Наша Лора? Это шутка? – Я опешил.
– Она влюблена в него, а Скэриэл этим пользуется.
Влюблена? Но как? Когда они успели… Я крепко зажмурился, осмысливая происходящее.
– Он всеми пользуется, – продолжил Джером, будто забивая последний гвоздь в крышку гроба с моими попытками хоть как-то оправдать происходящее.
– Но… как? – сказанное не укладывалось у меня в голове.
– Она помогла собрать материал для проверки на родство.
– Твою мать, – выругался я себе под нос. – Я не понимаю. Почему Скэриэл вообще решил это проверить?!
– Я… – Джером запнулся, – не знаю. Если ты извлекатель, значит, можешь забрать у него тёмную материю, – между тем продолжил он. – Ты ведь сам говорил.
– В теории да, – растерянно ответил я.
В голове всё смешалось. Я устало сел на подоконник у дальнего забитого досками окна и зарылся пальцами в волосы.
Скэриэл знал, что я приёмный. Знал ли он, кто мой настоящий отец?
– А на практике?
Я непонимающе уставился на Джерома.
– Что у тебя с практикой? – настойчиво повторил он. – Забирал когда-нибудь тёмную материю у других?
– В этом и проблема. У меня не было практики. Я только один раз воспользовался этой силой, тогда и узнал, что владею ей.
– Ну… Может… – Джером запнулся, – тебе надо потренироваться?
– Да. – Я вздохнул. – Сам этого хочу.
– Послушай, это не шутки. – Он выглядел крайне недовольным. – Тебе действительно стоит тренироваться, если ты хочешь быть на равных со Скэриэлом.
– Что ты имеешь в виду?
– Он не распускает нюни и не тратит время на рассуждения, – дразня, Джером затараторил девчачьим голосом: – «Надо тренироваться, ага, надо!» – И сурово закончил: – Он всё свободное время посвящает тренировкам и обучению.
Я прикрыл глаза, глубоко вдохнул. Дико хотелось послать Джерома с его нравоучениями. Вместо этого, собравшись с мыслями, спросил:
– Есть ли у него слабое место?
– Думаю, да. – Он подошёл и потрогал одну из досок за моей спиной на прочность.
– И что это?
– Кто, – поправил Джером, присаживаясь рядом на подоконник. – Одно из его слабых мест это Ноэль.
Я пытался вспомнить, где слышал это имя. Кажется, Скэриэл однажды упомянул его. Знакомый из детства, с которым они не близки.
– И кто он такой?
– Мы вместе были в интернате. Скэриэл его едва не убил, но без последствий не обошлось: он стал умственно отсталым. Я ни черта не понимаю, как так вышло. После этого он взял на себя заботу о нём. Может, таким способом пытается вымолить прощение.
«Скэриэл его едва не убил». Джером произнёс эту фразу буднично, и хуже того, я перестал удивляться, словно почти уже принял как факт всё, что о Скэриэле говорят.
– Где теперь Ноэль? – Мой голос заметно дрогнул.
– Далеко отсюда. У него есть няня, которая следит за ним. Скэриэл его никогда не навещал. Ему, – Джером задумался, – наверное, больно видеть его таким. Ноэля можно назвать первой жертвой. Хотя этот парень его постоянно дубасил в интернате. Только Скэриэл не хотел делать его таким беспомощным. – Джером растеряно почесал шею и проговорил: – Мы были детьми, когда это случилось, но всех подробностей я не знаю.
Я повернулся к Джерому. Мы оказались совсем близко. Он практически прижался ко мне боком и сидел, скрестив руки на груди.
– Ты ему веришь? – Кажется, этот вопрос я задавал в сотый раз.
Джером нахмурился.
– Скэриэл и доверие. Сомнительное сочетание, – чуть помолчав, произнёс он. – Скорее нет, чем да.
Я наклонился в сторону и прижался горячим виском к холодной стене.
– А кто второй?
– Второй?
– Ты сказал, что слабых мест у него несколько. Первый Ноэль, а второй?
Голос Джерома звучал твёрдо:
– Думаю, что второе слабое место – это ты.
Сгорая от злости, я распахнул дверь в раздевалку и не глядя бросил фехтовальную маску и перчатки на скамейку. Даже не сразу понял, где успел оставить шпагу. Кажется, её отбросил Люмьер, мощно отбивший мой удар пару минут назад. Меня всего трясло, ведь на тренировке я завалил пять дуэлей подряд. ПЯТЬ! Люмьер сказал, что я витаю в облаках и не замечаю ничего вокруг. Возможно, и так. Возможно, я слишком глубоко ушёл в тему «отщепенцев».
И нет, я ничего не рассказал Люмьеру о мерзкой надписи. Не хотелось даже произносить это ругательство вслух. После всех поражений, – Люмьер разгромил меня в ПЯТИ поединках подряд, настолько легко, почти играючи, что, клянусь, отобрать леденец у низшего ребёнка окажется сложнее, чем выбить шпагу из моих рук, – мечталось лишь о том, чтобы остаться в одиночестве. Желательно на ближайшие пару лет.
– Кил… – поспешно раздалось за моей спиной, и Люмьер тут же осёкся.
