– Помнишь, как мы с тобой и папой ездили на море. Тебе тогда было шесть лет… – И она начала рассказывать про море. А я должна была слушать. Мамин голос всё время дрожал, как будто она вот-вот заплачет, и порой я больше прислушивалась к этой интонации, чем к тому, о чём она говорила. В моей памяти с трудом воскресали шум волн, тепло, зелёные парки и чайки. Я больше не помнила, что такое зной, не могла представить, как деревья могли быть зелёными, а вода лазурно-голубой. Всё это осталось далеко-далеко в памяти и теперь походило больше на сон. Эти воспоминания изгладились, исчезли. Хотя прошло так мало времени. Но теперь всё не так. Море и небо больше не могут быть голубыми, а погода тёплой.
–Ладно, я пойду. – Сказала я, когда мама умолкла.
Только спускаясь по лестнице, я вспомнила, что она так и не ответила на мой главный вопрос.
Внизу раздавались громкие голоса. Все, впервые за долгое время, собрались на кухне и оживлённо болтали. Папы среди них не было. Он уходил на весь день и старался как можно меньше видеться с нами. Я знала, это оттого, что он пытался скрыть свою болезнь.
Я вошла в кухню и села в уголок. В разговорах я обычно участия не принимала, зато любила слушать. "Мне было всё равно на этих людей. Я не капли не расстроюсь, если они умрут. Мне главное, чтобы мои родители жили. За них был мой главный страх. И я старалась наслаждаться, цепляясь за эти последние более-менее нормальные дни жизни. Я чувствовала, что сейчас все события балансируют в хрупком равновесии, как карточный домик, и стоит хоть чему-нибудь случиться, как всё посыплется прахом. Пока всё шло своим чередом, но я чувствовала это, что-то уже было не так. Что-то такое ужасное приближалось, что я предвкушала его за долго до самого события. Что-то уже надломилось".
На следующее утро подморозило. Снег не падал несколько дней, а тут поверх старых серых сугробов появился тоненький слой более светлого, пушистого. Я как всегда пошла к своим воронам. Их осталось совсем мало и теперь приходилось долго ждать, чтобы они прилетели. Возможно через несколько дней моей охоте придёт конец.
Я сидела, прислонившись к шатким перилам и смотрела наверх. Вдруг что-то необычайно яркое блеснуло в небе. Я зажмурилась. Перед глазами появился уже непривычный тёмный кружок, как когда долго смотришь на солнце, или на ядерный взрыв. Я стала внимательнее вглядываться в быстро бегущие нижние облака. И, с удивлением заметила, что дымки, которая обычно застилала всё небо в верхних слоях, нету! Вместо неё виднелся кусок голубого неба! Я не знаю, что случилось с серой завесой, но она пропала, ушла. Её больше не было!
Низкие, тяжёлые тучи всё так же быстро плыли по небосклону, но между ними всё ширился голубой просвет. Прямо надо мною! Я с наслаждением погрузила глаза в эту голубую бездну. Уже большой кусок светлого неба раскрылся над моей головою. Я смотрела на это, как на что-то необычайное, как на солнечное затмение или звездопад.
Вдруг кромка облаков загорелась чем-то ярким, и большой светящийся диск медленно показался оттуда. Я уже давно забыла, как выглядит солнце, какое оно яркое на самом деле. Поток света широким лучом пополз по лесу. С башни мне было видно всё.
Как будто древняя мощная энергия проникла в эту тьму. Осветила лес, который много веков находился в сумраке и туманах. Луч гладил своей мягкой рукой деревья и поле, постепенно становясь всё уже. Он медленно подбирался к башне. Неужели и на меня посветит солнце!
И луч добрался до меня. Я почувствовала теплоту света на своём теле. Увидела солнце на своих руках…
"Теперь всё будет по-другому. Раз в дымке образовалась брешь, способная пропускать свет, значит что-то меняется к лучшему на планете. Значит самое плохое уже позади, и нам главное пережить эту зиму, а дальше будет проще. Снова зазеленеют деревья, мы сможем возделывать поля, разводить скот. Хоть как-то жить. Ведь жили же люди так раньше! Этот луч совсем истончился, он скоро пропадёт. Небо вновь заволокут беспросветные тучи. Но на смену ему придут другие. Должно же быть так, если я видела первый луч! Нужно лишь только немного подождать, продержаться ещё чуть-чуть.
Теперь я знала, что дымка может рассеяться. А то мне уже начинало казаться, что так будет вечно. Но теперь я знала, была уверенна, что и это пройдёт.
А видели ли луч остальные?" Подумала я, когда он уже снова скрылся за облаками, осветив меня всего на несколько секунд.
Забыв про ворон и охоту, я стремглав стала спускаться вниз. Даже чуть ли не поскользнулась на заснеженных перекладинах лестницы. Я бежала, перепрыгивая сугробы, представляя, как я ворвусь в их унылую обстановку и воскликну "Я видела луч надежды!" Сердце билось от предвкушения радости. В душе царил детский восторг. Это было то состояние, когда ты не понимаешь, почему всем людям земли не может быть так же весело, как тебе.
"Всё уже не так плохо" Повторяла я в голове много раз.