Следующие несколько дней были посвящены улаживанию формальностей, связанных с усыновлением Андрея. Для Вани и Линды все тоже пока вроде бы складывалось неплохо. Русский судья без колебаний удовлетворил иск об усыновлении Андрея, в соответствии с требованиями американского законодательства мальчик прошел полное медицинское обследование, и американское посольство немедленно выдало визу. Андрей без особых усилий запоминал английские слова и пристрастился к хрустящим колечкам cheerios. Его новые брат и сестра уже души в нем не чаяли.
Салливаны среди прочего засняли на видео, как Андрей открывает для себя Москву. Должен же мальчик знать, откуда он родом! Его свозили на Красную площадь и в Кремль, покатали на речном трамвайчике. Это была экскурсия по родине для ребенка, который понятия не имел, что такое родина. С самого своего рождения, все пять с половиной лет, он видел только четыре стены второй группы дома ребенка № 10 и не только не знал своего города, но даже не слышал о нем.
Прощаясь с Линдой, Салливаны настойчиво рекомендовали ей своего адвоката, молодого человека по имени Григорий, которого им, в свою очередь, рекомендовали в американском посольстве. Григорий сделал себе имя как борец с коррупцией в сфере усыновления. Линда встретилась с ним в крошечной комнатке, арендованной в Министерстве внешней торговли, и Григорий рассказал ей о том, какие колоссальные деньги крутятся, смазывая шестеренки международного бизнеса по усыновлению детей из России. Солидное американское агентство за каждого ребенка берет по тридцать тысяч долларов!
— Если вы позволите мне представлять ваши интересы, то ни единый цент не будет потрачен на взятки, даю вам слово, — заверил Линду Григорий.
Уже пакуя чемоданы перед возвращением в Лондон, Линда еще раз подтвердила свое непоколебимое желание усыновить Ваню. Она уже воспринимала его как члена своей семьи и страшно огорчалась из-за того, что он не получал прописанных врачом ежедневных сеансов физиотерапии. Кроме того, ее беспокоили возможные осложнения с разрешением на усыновление со стороны британских властей. Но ничего, успокаивала она себя, она поговорит с родственниками, они учредят специальный фонд и соберут необходимые несколько тысяч фунтов стерлингов.
Прошло десять дней после отъезда Линды, и вот рано утром Алана разбудил телефон. Звонили из лондонского офиса международного отдела газеты:
— Ваш парень опять на первой странице! Снова будет то же самое? В прошлый раз мы несколько недель не знали, куда деваться от читательских звонков!
— Можете не волноваться, — ответил Алан. — Больше я писать о нем не буду. Он переезжает в Англию. Пусть им теперь занимается отдел внутренних новостей.
Еще через полчаса позвонила Линда. Ее голос дрожал от волнения:
— Фотография просто огромная! Там Ваня с Андреем, я, а чуть позади Вика. Ваня со своими кудряшками прямо ангелочек!
Больше всего ее поразило, что Ваниной истории газета отвела больше места, чем переезду Тони Блэра на Даунинг-стрит, 10 и несанкционированному проникновению посторонних в Букингемский дворец.
На внутренних страницах было напечатано еще несколько снимков, в том числе фото Вани, наголо обритого в психушке. Под статьей приводился номер банковского счета для перечисления благотворительных взносов.
И потек денежный ручеек. В фонд поступали и пятифунтовые купюры от небогатых пенсионеров, и чеки от более состоятельных читателей. Все хотели помочь Ване обрести новую жизнь…
Популярность Вани в Англии все росла, а в России тем временем продолжалось его лечение. Весна сменилась летом, и из санатория № 26 мальчика снова перевезли в больницу № 58. Ему предстояла еще одна операция. Выписали его в сентябре и вернули в дом ребенка. В общей сложности он пролежал в больнице девять месяцев.
Сэра ломала себе голову, как отблагодарить врачей и весь персонал за то, что они сделали для Вани. Но главное, ей нужна была уверенность, что они не откажутся принять Ваню для дальнейшего лечения. Они уже получили мяч для физиотерапии, а один удачливый доктор — телевизор в свой кабинет. Вика предложила поступить просто: взять конверты, положить в каждый по пятьдесят долларов и раздать сотрудникам больницы. Но мама одного ребенка с церебральным параличом отговорила их от этой затеи. Наличные им родители больных детей и так несут, сказала она, еще не хватало с сирот деньги брать. Устройте для них чаепитие с тортом — вот это будет в самый раз.
