Но «угу» зверолюдки не возымело никакого подтверждения: когда заклинание начало действовать, зверодевушка сначала глухо заскулила, а потом не сдержалась, начала выть и дёргаться. Часть концентрации пришлось пустить на то, чтобы обездвижить её, обмотав магическим хлыстом прямо поверх спальника. Волчица ясно чувствовала, как её кожа и мышцы начали буквально срастаться с нагревающимся металлом: железо входило в плоть, а плоть — в железо. Но это было ещё не самое болезненное. Началась внутренняя перестройка. Мышцы стали расслаиваться на отдельные волокна, изменять своё положение, удлиняться, мясо — заполнять пустоту внутри протеза, а нервы — тонкой сетью пронизывать новообретённую плоть, натягиваясь, как струны. Всё это сопровождалось такой невыносимой болью, что у Зарфи перед глазами засияли ослепительные светляки. В другой ситуации она давно потеряла бы сознание, но сейчас у неё это не получалось, поэтому волчица проживала каждую секунду, как бесконечный поток мучений, пока её конечность мутировала, сливаясь с укреплённым маной металлом, который Алан во время изготовления активно усиливал, превращая в сверхпрочный сплав магической эссенции с химическим составом и кристаллической решёткой здешнего железа. Лангейр с явной тревогой и страхом слушала оглушительные вопли Зарфи, но не видела толком, что именно происходило. Да и не хотела смотреть.
— Ты справишься, Зар. — Слова лича нисколько не приглушили криков, но зверолюдка изо всех сил схватилась своей здоровой рукой за плечо некроманта, впиваясь в его сухую кожу пальцами так, что будь он человеком — вряд ли смог бы молча вытерпеть такую пытку.
Тем временем, конечность менялась не только на невидимом уровне, но и визуально: Алан заметил, как в местах соединений образуется свежая плоть, пронизываемая волокнами мышц и покрывающаяся перетекающей кожей. Она сплавлялась с металлом, создавая жуткую на вид химеру. Стальные пальцы с когтями начали судорожно дёргаться и хаотично сгибаться, маг почувствовал, как конечность стала наливаться силой, сопротивляясь его усилиям всё больше. Пришлось действовать решительно и слабо придушить волчицу до потери сознания. Благо, что теперь Алан хорошо контролировал свою силу. Тело зверолюдки обмякло в спальнике, лич освободил его от пут и сосредоточился на завершающем этапе операции. Он достал из сумки один из трёх магических камней, найденных в схроне зверодевушки, и аккуратно вложил его в подготовленную для этого выемку, в которой осторожно запрессовал волшебный кристалл, до краёв напитав его, помимо прочего, собственной маной и укрепив структуру.
Когда всё было кончено, он отпустил свежесобранную руку Зарфи и услышал остановившуюся позади Лангейр:
— Это теперь… Часть её?
— Полагаю, да, — кивнул Алан. — Сейчас ей нужно время, чтобы восстановить истощённые запасы организма. Позаботься о ней. В деревне не было новостей о поимке Алана Вудмана?
— Хорошо, — согласно кивнула Фисс и села возле спутницы, промокнув её вспотевший лоб краешком плаща. — Кажется, упоминали, что одного некроманта доставили в столицу, но никакой конкретики.
— Ясно. — Лич бросил короткий взгляд на Зарфи. — Надо сделать кое-что ещё. Но для этого понадобится тело… Присмотри за шахтой, пока я не закончу.
Охотиться на разумных, чтобы добыть человеческое тело, некроманту не хотелось: новость о пропаже человека на севере явно не стала бы радостной для короля, который был в курсе, куда направился маг. А на то, чтобы найти бандитов в этих землях, не приходилось даже рассчитывать. Впрочем, был один вариант, который мог бы сработать, но для этого пришлось поменяться ролями с Лангейр. Выслушав, что от неё требуется, девушка быстро собралась и покинула временное пристанище, направившись в обход по деревням.
Зарфи оклемалась на пятый день и долго рассматривала свою новую часть тела со всех сторон: крутила, вертела, сжимала и разжимала, сгибала и разгибала, трогала всё подряд, гладила, чесала, рубила острыми когтями и дробила пальцами. Алан хорошо чувствовал, как она излучала полнейшее изумление, осознавая, чем стала её рука.
— Невозможно… Это просто невозможно. — Волчица сипло сглотнула, вперив взгляд в протез, походивший на больную фантазию сумасшедшего инженера-биолога с излучающим бледно-зелёный свет камнем на тыльной стороне ладони из непостижимого её разуму сплава мяса и стали. — Я даже не чувствую веса!
— Тем не менее, — пожал плечами некромант. — Теперь мы в расчёте.
— Вот уж да… Это не идёт ни в какое сравнение с моими когтями, Ал. Такая сила…
— Пользуйся ей с умом. Большая ответственность.
— О, не сомневайся! — поспешила заверить та. — Зарфи воспользуется, как нужно!
Однако на лице её промелькнула едва заметная тень, которая не укрылась от внимания мага. Но он не стал расспрашивать зверодевушку, хоть и догадывался о её думах.
Ещё неделя ожидания слилась в довольно скучную череду дней, разбавляемых лишь короткими разговорами, тренировками и отдыхом. Время от времени Алан подмечал, как Зарфи беспокойно ёрзает в спальнике, и чувствовал её усиливающуюся течку.