С ценным грузом троица к ночи вернулась обратно в шахту. Зарфи связала бессознательное тело главаря охраны, а Лангейр по указанию некроманта разместила тело мёртвого, но не покалеченного воина неподалёку от костра. Погода замела следы отхода, поэтому опасаться погони не было нужды.
Пока Зарфи стаскивала с обездвиженного врага помятый шлем и обхаживала его, бинтуя травмированную голову чистым лоскутом ткани, Алан начал подготовку к ритуалу, питая надежду, что мальчишку уже казнили. Он по памяти начертил две магические печати на холодном полу, положил в центр первого круга отрезанный палец мученика и артефакт в виде глаза, а на втором расположил мёртвое тело. Вооружившись кинжалом Вельсигг, выколол трупу левый глаз, аккуратно вычистил глазницу и поместил в живот волшебный кристалл. Затем напитал маной рунические символы и под любопытным взглядом Фисс окропил кровью часть тела Кантера вместе с железным шаром, который через несколько мгновений начал бледно мерцать синхронно с печатями. В этот раз Алан ничего не говорил, действуя по наитию и понимая, даже чувствуя, что происходит в каждый момент времени. Ожидания оправдались: мальчик и правда был уже мёртв. Его душа откликнулась на зов, и лич позволил ей войти в артефакт, после чего взял глаз в сухие пальцы и осторожно втолкнул его в ещё кровоточащую глазницу. Магические нити потянулись из сферы, намертво скрепляясь с костями черепа, проникали всё глубже в тело и разрастаясь огромной сетью, пока не достигли кончиков пальцев на руках и ногах. Этот процесс отчасти напоминал вселение самого Алана в чужое тело, но с некоторыми отличиями: труп не менялся по воле души юного некроманта, и в случае смерти переродиться он уже не смог бы. Однако были и плюсы: являясь не совсем поднятым мертвецом, а скорее одержимым, труп под контролем души поддерживал своё «нормальное состояние», не загнивая, за счёт подпитки от магического кристалла, а если рядом был сам лич — то и от него.
— Кантер Сверн. — Алан тихо произнёс имя парня, когда тело начало трястись и дёргаться. — Возвращайся ко мне!
Если бы тело с подселенной в него душой могло вздохнуть, оно бы так и сделало. Но Кантер лишь подорвался с холодного пола, панически озираясь и переводя светящийся взор артефакта-глаза с лича на его спутников. Ему понадобилось несколько часов, чтобы понять, где он, кто он такой и как оказался в шахте. Но, несмотря на испуг, всё-таки сумел успокоиться и даже поблагодарил Алана за исполненное обещание. От него маг узнал, что король действительно не мучил паренька. Казнь была короткой — через обезглавливание. Палач хорошо знал своё дело, и Сверн не успел ничего понять, когда всё кончилось.
— Хоть что-то хорошее, — усмехнулась Зарфи, бросив взгляд на свежепризванного недолича. — Теперь от нас должны отвязаться, раз великое зло повержено.
— Будем надеяться. — Алан покачал головой и на какое-то время оставил Кантера наедине с самим собой, возвращаясь к костру.
Вскоре пришёл в себя и пленник. Волчица радостно сообщила ему, что теперь он будет находится у зверолюдки в сексуальном рабстве, чему тот не совсем обрадовался. Точнее, наоборот: после короткого взгляда на её жуткую биомеханическую лапу забился в истерике, чем обозлил Зар, и она с мрачным видом уволокла его в туннель. Алан не стал спрашивать, зачем.
Когда все необходимые вопросы были решены, а потребности удовлетворены, лич объявил о необходимости как можно быстрее выдвигаться в путь. Четвёрке (Кантер не увидел иных вариантов, кроме как присоединиться к отряду) нужно было пройти вдоль хребта Анбе на запад до морского побережья и пересечь узкую зону предгорья, где можно было передвигаться без особых сложностей, а затем двинуться на север.
— Я не уверена, что нам хватит еды на обратный путь, — поделилась переживаниями Лангейр, изучая содержимое походных сумок, валяющихся рядом с костром.
— Обычных животных там нет? — уточнил Алан.
— Нет. Только монстры. — Зарфи, вклинившаяся в разговор, пожала плечами и клацнула стальными когтями, к которым был прикован взгляд юного некроманта.
— Понятно… А в море?
— Честно, не могу сказать. Никогда там не рыбачила. Но вероятность есть.
— Значит, придётся идти наудачу. Если вы хотите, конечно. — Лич посмотрел на Зарфи и Фисс, ожидая решения.
— Больше еды нам всё равно не унести. — Лангейр завязала сумки и поднялась с холодного пола. — Придётся рискнуть. Не впервой.
— Хороший настрой, — усмехнулась зверолюдка, подошла к девушке и положила родную лапу ей на голову, отчего та смутилась, пряча взгляд.
— Это ваш последний шанс отказаться. — В хриплом голосе некроманта не было ни намёка на шутку или несерьёзность. Но и спутницы ответили ему тем же, решительно кивнув.
— Не понимаю, зачем вам это, но раз так… — Алан склонил голову набок, подумал о чём-то своём и поднялся. — Тогда собирайтесь. Не будем тянуть время и выступим утром.