Обойти хребет на деле оказалось сложнее, чем товарищам казалось изначально. Неровный рельеф создавал ощутимые трудности, а встречающиеся тут и там провалы, расселины да возвышенности вынуждали постоянно менять маршрут, увеличивая и без того немалое расстояние. Чтобы дойти до западной оконечности Анбе, ушло добрых шесть дней. И если Алан с Кантером не испытывали сложности, будучи нежитью, то Лангейр и Зарфи не могли обходиться без сна и еды. Не добавляла лёгкости в пути и на душе погода: пронизывающие метели и ветра, спускавшиеся с гор, вымораживали из живых организмов всё тепло, а вечная белая пелена и серая дымка подкидывали мрачности в и без того невесёлый поход. Лишь волчица время от времени спасалась тем, что использовала пленника по прямому назначению, расшатывая его и без того не очень здоровую психику. После каждого акта безудержного соития зверолюдка оставляла на теле мужчины глубокие царапины, а на его душе — мучительную боль от осознания собственной участи. Порой Зар предлагала Фисс присоединиться, но та вежливо отказывалась. В такие моменты Алан чувствовал излучаемый девушкой стыд и даже страх. Он предполагал, что это было связано с её прошлым в гильдии воров и отношениями с главой организации.
Узкий проход между хребтом и морем тоже превратился в испытание: заметённые массивом снега склоны то и дело норовили сбросить путешественников к бушующим волнам. Несколько раз троице чудом удалось спастись от снежных лавин, сошедших по отрогам вниз, и пережить нападение невиданных прежде тварей, похожих на земных медведей, но с шестью гибкими лапами, увенчанными копытами, и тёплым меховым покровом. Алан счёл, что теперь, когда они попали на необитаемую местность, можно было спокойно пользоваться своими силами, не боясь раскрыть себя, и воскресил павших чудовищ, благодаря чему путь на край света продолжился ощутимо быстрее, пусть ветер и пробирал до костей.
Местность за хребтом, стоило отряду отойти от предгорья, превратилась в бесконечную снежную пустыню с промёрзшей на многие ярды вглубь землёй. Нападения голодных монстров стали обыденностью, и стоящий на страже во время привалов Алан успешно отгонял или убивал их вместе с мёртвыми шестиногами. Кантер и Лангейр разделали несколько крупных туш и сшили из их толстых меховых шкур, порезанных волчицей на лоскуты, два массивных спальника, в которых можно было защититься от непогоды. Порой Зарфи вслух жалела, что лич не был магом огня, ибо в таком случае можно было бы не беспокоиться о закончившихся дровах. Но придать тепла своему «мёртвому» пламени маг не мог, а потому приходилось после каждого короткого перехода закапывать в глубокий снег спальные мешки и отогреваться теплом живых тел. Даже Фисс пришлось через силу присоединяться к Зарфи с пленным контрабандистом на ночёвках — не похоти для, но согрева ради.
Во время стоянок Алан обучал нового подопечного азам магии смерти и знакомил с собственными записями. Запас маны у парня был мизерный, — сказалось воскрешение, — но он упорно тренировался и поглощал жизненную энергию встречавшихся им на пути чудовищ, чтобы восстановить те немногие запасы силы, которые имел.
— Как думаешь, что будет, когда мы доберёмся? — Сверн обвёл отсутствующим взглядом окрестности и посмотрел на лича, силуэт которого заметно контрастировал с белой пеленой, окружающей стоянку группы.
— Хотелось бы знать наверняка… — Алан неоднозначно покачал головой, помолчал, прислушиваясь к болезненным мужским вскрикам со стороны припорошённого снегом мехового спальника, в котором Зарфи спряталась вместе со своей живой игрушкой. — Но я могу только надеяться на то, что найду там ответ. В ином случае, если нам придётся возвращаться…
— Ты же не собираешься остаться в этой пустоши, если узнаешь, что хотел?
— Ещё не решил. — Лич потрепал шерсть сидящего рядом мохнатого чудища, которое таращило на Кантера свои зелёные глаза. — Но здесь… Немного скучно, если можно так выразиться. Даже у Зар и Лан начинают сдавать нервы.
— Это неудивительно, — усмехнулся юный некромант. — День за днём один и тот же вид, одни и те же действия. Скачем, спим, скачем, спим, убиваем монстров, скачем, спим.
— Угу. — Алан стряхнул крупные хлопья снега с плаща. — И холодает всё сильнее с каждым днём.
— Чем ближе к морю, тем холоднее ночи, — не то процитировал чью-то фразу, не то поделился мыслями Кантер. — Не хотелось бы тут задерживаться слишком надолго.
— Не будем. Доберёмся до места, где кончается Нельс, найдём это подземелье и ответы, а затем повернём назад. Куда — посмотрим.