В ближайшее время Алан решил не практиковать подобные заклинания и вернулся к безобидной тренировке концентрации, лишь изредка повторяя ритуал воскрешения на мелких зверьках, которых Зарфи приносила с охоты.
Спустя несколько дней зверолюдка, как обычно, отправилась за добычей, но вместо того, чтобы вернуться вечером, заявилась в комнату глубоко за полночь. Кузнец уже лежал в постели, собираясь засыпать.
— Поздно ты сегодня. Удачно?
Зарфи ничего не ответила. Её тёмный силуэт на фоне двери как будто мелко подрагивал.
— Зарфи? — Алан приподнялся на локтях и прищурился, пытаясь разглядеть девушку получше. Зверолюдка сделала несколько медленных шагов вперёд, и парень увидел на её лице, одежде и руках большие тёмно-красные пятна. Девушка тяжело дышала, но глаза её блестели нездоровым, уже знакомым Алану, безумием.
— Я проголодалась, — с истерическими нотками в голосе прошептала она, продолжая дрожать. Кузнец понял всё мгновенно.
— Твою мать…
— О чем ты только думала?!
Задыхаясь, Алан бежал со всех ног, удаляясь от освещённого факелами Глиммо. Зарфи, не отставая ни на шаг, молчала. Можно было подумать, что в ней проснулась совесть, но кузнец не мог поверить, что волчица способна испытывать чувство вины, когда дело касалось убийств. Может, она и вынуждена была убивать, чтобы подпитывать себя, но неужели Руфус говорил буквально, что ей необходимы мучения разумных?
— И кого ты прибила в этот раз?
— Стражника, — на бегу выдохнула зверолюдка. Со стороны заставы послышался звон колокола, и Алан инстинктивно ускорился. Отчитывать девушку сейчас было бесполезно. Гораздо важнее скрыться от намечающейся погони. Но опытные военные среагировали быстро: на горизонте появились стремительно приближающиеся точки. Кузнец понял, что за ними послали всадников.
— Знаешь что? — срываясь на нервный крик, сказал Алан, посмотрев на Зарфи. — Разбирайся сама с этой проблемой!
— Поняла! — тут же ответила девушка, меняя курс на сто восемьдесят градусов. Ал не стал оглядываться и продолжил бежать. В нём кипела злость и обида на не умеющую держать себя в руках волчицу, на её садистскую суть и на то, что она присоединилась к рядам тех, кто портит ему жизнь. Дела и так были скверные, но Зарфи решила добавить в бочку дёгтя ведро отборного дерьма.
Сзади донеслись звуки начавшейся схватки, крики людей и дикое ржание лошадей, однако Алан и не подумал останавливаться, устремляясь дальше, на север.
А вот Зарфи чувствовала себя в своей стихии. Рыцари посчитали её лёгкой добычей и ослабили бдительность, но девушка быстро указала им на ошибку, прыгнув навстречу одному из всадников и сбив его с коня. Она оказалась сверху бородатого солдата со шрамом на лице и элегантным движением когтей с мясом вырвала ему челюсть. Ошеломлённые такой жестокостью, соратники бьющегося в агонии воина закружились вокруг зверолюдки, осыпая выпадами. Зарфи выверила момент и нырнула между ног лошади. Она расставила руки в стороны и полоснула животное но ногам, отчего то отчаянно заржало и свалилось на землю, роняя седока. Участь его оказалась незавидной: поглощённая жаждой крови, Зарфи всадила когти в железный нагрудник, вскрыв его, как консервную банку, и вырвала из тела кусок мяса, который вогнала в глотку ещё живому человеку, оставив его умирать в агонии. В этот момент в спину зверодевушки прилетел мощный удар, и она отлетела в снег, зарычав от пронизывающей тело боли. Но сдаваться в её планы не входило. Волчица краем глаза увидела всадника, скачущего к ней для последнего удара, упёрлась лапами в землю и рывком перекатилась. Увернувшись от добивания, девушка прыгнула за пронёсшимся мимо врагом, оказалась на крупе коня и вонзила в спину наездника когти, чувствуя, как ломаются его рёбра. Она сбросила истекающего кровью рыцаря лицом на землю, спрыгнула к нему и перекусила хребет клыками. Оставшиеся пятеро всадников, хоть и находились в состоянии, близком к шоку, отступать тоже не собирались. Бросив лошадей, они выстроились цепью, держа мечи наперевес, и медленно двинулись в сторону зверолюдки, готовые друг друга прикрыть. Девушка оскалилась и угрожающе зарычала, сверля врагов лишённым здравого рассудка взглядом. И всё же… Расправиться с любым из них, не попав под удар товарища поблизости, теперь было сложно, и волчица медленно отступала назад. Прежде не сталкиваясь со слаженной стратегией отрядов, с которыми сражалась, Зарфи не знала, что именно ей предпринять, где нащупать слабое место.
Вдруг один из мечников вскрикнул от боли и посмотрел вниз. Чуть выше его сапога, впившись маленькими клыками в ногу, безвольным хлыстом висел снежный змей, отчаянно перебирая лапками.
— Какого хера?! — выкрикнул он, хватая животное за основание головы. Остальные отвлеклись на этот инцидент, но момента хватило: Зарфи вложила все силы в последний рывок, чтобы оказаться за спинами у рыцарей, и устроила настоящую резню.
Алан открыл глаза, издалека наблюдая за тем, как залитое кровью лицо зверодевушки искажается в жуткой гримасе, и ему в очередной раз стало не по себе.