Первым делом, если труп был свежим, из него маг смерти мог извлечь жизненную энергию, пока та не слилась с общим магическим фоном. С девятой попытки Алан смог почувствовать некоторый прилив сил, будто по телу разошлось приятное тепло. Вторым шагом нужно было подготовить неживое тело к поднятию, если оно не соответствовало нужным условиям. А условия заключались в относительной целостности организма и наличии всех частей тела на месте. Это ограничение можно было обойти при сотворении собственного голема из плоти, но в ту сторону смотреть пока даже не хотелось. Внимательно оглядев тело змея, Алан приступил к следующему этапу. Он попросил у Зарфи серебряную монетку, до максимума напитал её собственной энергией и вложил в предварительно разрезанное брюхо животного, стараясь игнорировать не очень приятное ощущение в горле. Затем зашил труп при помощи купленной в лавке нити, положил его на пол и сел на колени.
— Зарфи, держи когти на готове. Я не знаю точно, что будет, когда я попробую его воскресить.
— Ага, — кивнула волчица, уселась напротив парня и занесла над тушкой руку, выпустив длинные когти. От предвкушения она даже прикусила язык.
Глубоко вздохнув, Алан приложил к тельцу руку и закрыл глаза, представляя, как мана собирается в его пальцах, перетекает в труп и соединяется с энергией в монетке тонкой зелёной нитью. Сначала ничего не происходило, но вскоре парень понял, что в его ощущениях что-то неуловимо изменилось. Он открыл глаза и увидел, как тело змея слабо задёргалось. Согласно книге, мертвыми можно было управлять несколькими способами, прямо и косвенно. В первом случае от мага требовалось полностью сконцентрироваться на объекте воскрешения и буквально слиться с ним, контролируя каждое движение, а в ответ получая информацию от органов чувств. Со вторым методом всё было проще и заключалось в отдаче мысленных приказов связанной нежити, но у этого подхода был свой минус — выполнять какие-то сложные задачи вдалеке от самого некроманта низшая нежить без интеллекта не могла. А в категорию высшей попадали исключительно разумные расы Айнзельда.
«Встань», — мысленно произнёс Алан. Тушка змея затрепыхалась, а затем довольно шустро вскочила на свои множественные лапки. Два маленьких глаза, до этого подёрнутые серой пеленой, слабо засветились бледно-зелёным.
«Следуй за мной», — снова приказал маг, поднявшись с пола. Он сделал круг по комнате, наблюдая, как змей, перебирая лапками, едва поспевал за кукловодом, и замирал возле его ног, когда тот останавливался.
— Эти змеи вообще опасны? — поинтересовался Алан у волчицы.
— Нууу… — Зарфи, до этого с нескрываемым возбуждением наблюдавшая за экспериментом, на секунду задумалась. — Они хищники, но не то чтобы очень опасные, обычно жрут всякую мелочь. Яд у них слабый.
— Ясно, — вздохнул Ал. Он мысленно приказал зверушке умереть, и потерявшее волю к жизни тело тут же обмякло, свалившись набок.
В теории, кузнец вполне мог использовать это заклинание. Например, во время похода попросить Зарфи прикончить какого-нибудь хищника среднего размера и поднять его, заставив охранять отряд, но не был уверен в том, хватит ли ему на это сил. Даже сейчас он почувствовал некоторую усталость и тянущую боль в теле, пускай эксперимент со снежным змеем и длился не больше десяти минут.
Оставить тушку в комнате для практики не представлялось возможным: она быстро начала попахивать. Прикоснувшись к трупу, парень представил, как его энергия наполняет и растворяет его. Змея окутало зелёное сияние, а затем он расплылся по дощатому полу склизкой, отвратительно пахнущей разложением и гнилью жижей, в которой медленно тонула серебряная монетка. Алана тут же стошнило под восторженные визги Зарфи. Она наверняка уже вообразила то же самое, только с людьми.
«И конечно же возбудилась», — отчаянно подумал парень, опустошая желудок в заботливо подставленное девушкой ведро.
Среди своих записей Алан обнаружил и весьма интересное заклинание, которое могло ответить на вопрос о пополнении маны и в заметках некроманта называлось иссушением. Если кузнец правильно понял его суть, то маг, применивший это заклинание на живом существе, насильно лишал его жизненной энергии, присваивая её себе. Звучало это жутко, но опробовать было необходимо, и Алан попросил зверолюдку добыть какое-нибудь мелкое животное живьём. После двух дней безуспешной охоты она наконец приволокла магу покрытое густой жесткой шерстью нечто свиноподобного типа с внушительными клыками под сморщенным хрюкалом, связанное по всем шести мясистым лапам. Хозяин постоялого двора начал подозревать неладное, но Зарфи убедила его, что взяла заказ на доставку экзотической твари очередному аристократу.
Эксперимент прошёл удачно, однако сильно ударил по моральному здоровью Алана: вид туши, на глазах превращающейся в источающий смрад и сочащийся чёрной жижей сморщенный кусок плоти, вызвал такие рвотные позывы, что кузнец бегом покинул комнату, оставляя за собой «лунную дорожку». Ещё хуже ему было, когда последствия пришлось экстренно устранять, пока соседи не позвали стражу.