Укол попал в самое сердце. На это кузнецу было нечего ответить. Он ведь и правда ни разу не спросил девушку напрямую о том, почему она так жестока в бою. Да, ему об этом рассказал Руфус, но лично с Зарфи обсудить эту тему Алан так и не удосужился, вероятно, потому, что воспринимал волчицу, как таскающийся следом источник неприятностей, который, в итоге, несколько раз спас ему жизнь. И если на секунду отбросить своё воспитание и моральные устои, то несложно понять: Зарфи во всём права. И в том, что мирной жизни ему больше не дадут, и в том, что свои желания придётся отстаивать боем, и даже то, что в сущности своей человек — такое же животное. От этого осознания внутри всё рассыпалось на мелкие кусочки. Моральные и этические нормы настолько укоренились в мозге, что Алана буквально проворачивало через мясорубку, превращая психику в сплошной фарш. К горлу подкатил тугой ком, и парню захотелось расплакаться, но на это уже не хватило сил, настолько их с Зарфи разговор вымотал кузнеца.
— Руфус мне рассказал, — еле слышно выдавил он.
— О чём? — В голосе волчицы ощущалась отстранённость.
— Почему ты такая.
— Какая «такая»?
— Жестокая, — с трудом выговорил парень, не в силах поднять взгляд и посмотреть зверодевушке в глаза, хотя сам чувствовал на себе её внимание. — Он сказал, это единственный способ восполнять силы для тебя — боль других разумных.
— Серьёзно? — Волчица удивлённо посмотрела перед собой, а потом громко и истерично рассмеялась. — Вот дурак!
Алан непонимающе глянул на девушку, растерянно моргая:
— Это разве не так?
— Ох-х… — Вытерев выступившие на глазах слёзы, Зарфи, как ни в чём не бывало, ухмыльнулась, обнажив клыки. — То, что я могу восстанавливать силы, убивая разумных — это правда, и тут он понял всё правильно. Но боль здесь совершенно не играет роли. Просто мне нравится видеть, как из живого существа утекает жизнь. Если мой враг умирает у моих ног в луже собственной крови, значит, он слабее, я сильнее, а мучения жертвы — моя награда и её наказание. Здесь всё просто.
— Тогда к чему были те слова, что я тебя плохо знаю? Я думал, причина в этом, — потерянно сказал парень.
— Здесь нет какой-то глубокой причины. — Зарфи просто пожала плечами, глядя в огонь и думая о чём-то своём. — Я родилась на юго-востоке Рэйвеллона, в племени недалеко от границы Империи Алой Длани. Правда, не успела дорасти до зрелого возраста, когда нашу общину спалили дотла и забрали всех в рабство наёмники Империи. Рабство у них — часть жизни, я это быстро поняла, поэтому зла не таила, просто приняла обстоятельства и искала возможность спастись. Три года дралась на частной арене какого-то аристократа за свою жизнь, пока не получилось сбежать. Потом узнала, что в отместку за мой побег почти всех моих соплеменников прирезали.
— И ты не хочешь отомстить? — спросил маг, поражаясь тому, насколько спокойно девушка рассказывала ему о своей судьбе.
— Зачем мне месть? Я прикончила надсмотрщика, который любил надо мной издеваться и иногда насиловал, и сбежала обратно в королевство. А соплеменники оказались слабыми, вот и сдохли.
— Сурово, — тихо сказал Алан. — Ты, наверное, и правда в полной гармонии с собой. Могу только позавидовать этому.
Произнести эти слова оказалось нелегко, но волчица слабо улыбнулась и ответила:
— Ты тоже так можешь, пусть и человек. Когда держишься за то, что мешает тебе на пути к своему счастью, вредишь сам себе, не осознавая этого, и рано или поздно это приведёт тебя к поражению.
Фраза, сказанная Зарфи, звучала просто, но была на удивление глубокой. Её действительно стоило принять или хотя бы обмозговать. С наскока этого не получилось сделать, но Алан пообещал себе хотя бы пытаться идти в нужную сторону.
— Спасибо. Я подумаю над твоими словами.
На этой ноте товарищи продолжили путь. Девушка предложила идти дальше, на север, к хребту Анбе, раскинувшемуся на северо-западной оконечности Айнзельда. Кузнец поделился с волчицей своими мыслями о собственных тренировках и напомнил, что у них почти не осталось денег, которые понадобятся не только для пополнения запасов, но и для ритуалов.
— Это не проблема, — ответила Зарфи. — Около хребта много поселений рабочих, а сами горы пронизаны шахтами. Мы можем добыть там нужные тебе металлы или кристаллы.
— Вот только это создаст нам некоторые проблемы, — нахмурился кузнец. — Если я правильно понимаю, этот хребет — главный источник ценных ресурсов для королевства, и если контроль над ним окажется под угрозой, лично король пошлёт туда столько сил, сколько потребуется, чтобы устранить причину беспокойства.
— А ты собрался сразу же врываться в самую охраняемую шахту? — усмехнулась девушка. — Эти горы не первый десяток лет разрабатывают, и там целая куча заброшенных туннелей. Ничто не мешает обосноваться в одном из них и собирать силы.