— Оптимистично, — усмехнулся Антонио. — Учитывая, что времени тебе — полгода, когда ты за полтора добился одного поцелуя, который, возможно, вообще тебе приснился.
— За что ты так с моими мечтами? — скорчив страдальческую гримасу, простонал Хенрик, невольно отмечая, что Тони, в общем-то, абсолютно прав — времени у него почти не осталось.
— Нечего было о сексе напоминать, — вздохнул Каррьедо.
— О-о-о, — протянул Хансен, разражаясь хохотом. — Значит, рука не справляется? — он просиял, озаренный новой светлой мыслью. — Слушай, у нас одна и та же проблема, мы с тобой вообще братья по несчастью, так почему бы не помочь друг другу?
— Ты снизу, — мгновенно среагировал Тони.
— Ну, нет! Я выше и сильнее, — тут же запротестовал Хансен.
— Ты никогда не спал с парнем, — парировал Антонио. — Так что, дружок, извини, но придется тебя обучить, — он сверкнул шальными глазами, чувствуя, что начинает возбуждаться от одного только разговора.
Странно, но мысли о Ловино как будто затуманились, отступая на второй план, уступая место простому желанию — похоти. Прав ли был Маслоу^3, составляя свою пирамиду, или всему виной алкоголь, но Антонио хотелось, наконец, получить разрядку, расслабиться, освободиться, а Хенрик, желания которого практически совпадали с его собственными, подходил как нельзя лучше.
— Анальный секс с девушкой у меня был, — вступил в игру Хенрик. — Я в этом плане гораздо опытнее тебя, так что кому еще кого придется учить, «дружок».
— В любом случае, — склоняясь чуть ближе, понизил голос Тони, — предлагаю уединиться.
Как в заведении весьма сомнительного характера, в этом клубе были и вип-места: столики и мягкие диванчики рядом с ними, скрытые за ширмой. Туда и потянул Хенрика Каррьедо, оставив на барной стойке достаточную сумму. Хансен улыбался дерзко и самоуверенно, не совсем осознавая происходящее. Его, видимо, от предложенного сегодня напитка «повело» чуть сильнее. Потому он и ответил, когда губы Тони нашли в интимном полумраке его собственные, легко перехватывая инициативу и сталкиваясь с чужим языком своим. Антонио не стал тянуть, ловко расстегивая ширинку и приспуская трусы, чтобы коснуться рукой полувозбужденной плоти. Хенрик, не желая уступать, повторял действия друга, не забывая отвечать на поцелуи, вскоре сменившиеся неровным дыханием куда-то в шею и сдерживаемыми стонами. Антонио кончил раньше, излившись ему в ладонь, но Хансену не нужно было много времени, чтобы последовать за ним.
Удушающая атмосфера, как будто стремящаяся раздавить гостей комнаты, терпкий запах пота и секса, тяжелое, сбитое дыхание, медленно восстанавливающееся под быстрый музыкальный бит очередной клубной новинки. И грозное рычание грома за пределами всего этого, молнии, ежесекундно делящие небо пополам, а потом, наконец, такой долгожданный — дождь.
__________
^1 Узел «Полувиндзор», заинтересовавшимся: https://pp.vk.me/c837622/v837622579/8fcd/79PePzkGU_s.jpg
^2 Мадерная рюмка .
^3 Маслоу, Абрахам Харольд — видный американский психолог, основатель гуманистической психологии.
Пирамида потребностей — общеупотребительное название иерархической модели потребностей человека, представляющей собой упрощенное изложение идей американского психолога А. Маслоу.
========== Действие шестое. Явление II. Тюльпан и лилии ==========
Явление II
Тюльпан и лилии
Осень в Японии особенная. Это ощущается еще до прибытия самолета в аэропорт, как будто сам воздух меняет свою структуру, заставляя просто задуматься. Отвлечься от просмотра какой-то глупой комедии, взглянуть через толстое стекло иллюминатора на небо, проплывающие по нему облака, которых с каждым преодоленным километром становится все больше, и подумать о чем-то вечном, что нельзя сказать привычными словами. Как будто мысли — это красивые пестрые листья, падающие с деревьев на поверхность водоема, вызывая на ровной воде почти незаметные круги, но не идущие ко дну, не позволяющие толще чего-то столь повседневного и бытового прикоснуться к себе, познать суть. И чем ближе к земле, чем ближе к заветному месту, тем этих листьев больше — и поверхность водоема совсем уже не идеально гладкая, волнуется вода, падают листья и постепенно тонут, теряя яркость красок — свою наполненность — с каждым новым сантиметром толщи все быстрей.
