Занавес к тому времени уже успел закрыться, отрезая актеров от публики и давая время на подготовку следующим выступающим. Драмкружок вышел на авансцену, чтобы поблагодарить зрителей за внимание и принять шквал аплодисментов. На лицах ребят читалось облегчение: очередная нравоучительная пьеса прошла на «ура», хотя этот заказ-приказ директора и заставил их сомневаться в возможном успехе. Эмма хлопала, не жалея ладоней, и лишь когда ребята ушли в гримерку, позволила себе смахнуть слезинки, образовавшиеся в уголках глаз.
Теперь ей предстояла миссия, по сложности сравнимая только со спасением смурфиков. Выбраться из зала. А за спиной — много недовольных тем, что им не удалось полностью насладиться представлением отчасти по ее вине. Ну, что ж… Где наша не пропадала? Она всегда считала себя боевой девушкой, а уж смелости ей вообще было не занимать. Решительно развернувшись, Эмма шагнула навстречу жадно заглотившей ее толпе, и через несколько минут, помятая, со сбившейся прической, стояла в коридоре, решительно намеренная для начала найти зеркало и привести себя в порядок, а уж потом, всей такой красивой, идти навстречу своей судьбе.
— Никогда бы не подумал, но им, кажется, понравилось! — этот голос Эмма тоже знала, конечно, далеко не так близко, как голос того же Тони, но все равно узнала обладателя.
Сердце забилось немного быстрее, а ноги стали как будто ватные — Эмма едва заставила себя сделать еще один шаг, чтобы, показавшись из-за поворота, со всей силы врезаться в чью-то широкую грудь. Ойкнув, она отступила на шаг назад, удивленно взирая на преграду. И обалдела. Иначе и не скажешь. Медленно ее щечки заалели, а ладошка невольно потянулась ко рту. Перед ней стояла совершенная красота. Раньше Эм никогда не видела кого-то хоть на малую долю столь же красивого, как парень, который стоял перед ней. Высокий, стройный, утонченный. Его светлые волосы небольшими волнами спускались на плечи, а жемчужно-голубые глаза недоуменно взирали на замершую в шоке Эмму. Он был прекрасен даже в немом удивлении, а когда его губы тронула легкая полуулыбка — он навсегда похитил ее сердце. Раньше она не верила в любовь с первого взгляда, но сейчас готова была поклясться, что это то самое чувство.
— Эмма? — родной голос вывел Эм из оцепенения, и она, наконец, смогла отвести глаза от идеала, что стоял перед ней и, кажется, что-то говорил.
— Братик! — зачесанные вверх пепельные волосы, недоумевающий взгляд серо-зеленых глаз — его невозможно было не узнать, и она кинулась на шею Тиму, стискивая его в объятиях.
— Ты… ты что здесь делаешь? — ловя губами воздух, поинтересовался тот, когда Эмма разжала руки.
— Разве сегодня не день открытых дверей? — лукаво поинтересовалась она, прекрасно зная, как Тима смущают такие проявления чувств. — Я приехала увидеться со своим оболтусом-братом, который давно уже не навещал семью, и своими друзьями. Тони, Ловино, — встряхнув волосами, Эмма повернулась к ребятам, которые, к ее удивлению, стояли не вместе.
— Ты подросла, — улыбнулся Антонио, без зазрения совести пялясь на ее большую грудь. — Стала еще красивее.
— Спасибо, — кивнула Эм. — Не познакомите меня с остальными?
— Ох, прости. Конечно, — Каррьедо приобнял Эмму за плечи и повернулся к драмкружку. — Ребята, это Эмма, младшая сестра Тима и моя хорошая подруга. Эмма, это ребята. Тот парень, который играл старуху-мать — Им Йонг Су, — Йонг Су дружелюбно улыбнулся ей, — рядом с ним — Альфред Джонс, — тот помахал рукой. — Убитая девушка и парень рядом с ним — Феликс и Торис, — друзья поприветствовали Эмму. — Оставшиеся двое — братья: старший — Андресс и младший — Халлдор, — ребята кивнули. — А тот парень в очках — Эдуард, он у нас местный компьютерный гений. Ну, а с остальными ты знакома.
— Эй, почему это Эд — «компьютерный гений», а я «старуха-мать»? — капризно возмутился Йонг Су, дернув Тони за рукав. — И ты кое-кого забыл.
— Меня, например, — кивнул Франциск, выступая вперед и очаровательно улыбаясь Эмме. — Франциск Бонфуа, — он галантно поцеловал ей руку. — Могу я узнать ваше имя, une inconnue belle^1?
Божественный французский! Сердце Эм затрепетало, словно птица в клетке ребер, и ей с трудом удалось побороть смущение. Приветливо улыбнувшись, она, чуть запинаясь, пролепетала с заметным акцентом:
— Je m`appelle Emma de Vard. Je suis content de faire votre connaissance.^2
— Moi aussi^3, — Франциск улыбнулся и отступил, не разрывая зрительного контакта.
— Вообще-то, я имел в виду Мэттью, — встрял Йонг Су, осуждающе глядя на Бонфуа. — Забыли, как он сегодня переполошил зал? — он положил руку на плечо Мэтту, и тот смущенно улыбнулся от его слов.
Им с вызовом приподнял брови. Франциск, оторвавшись от разглядывания Эммы, ответил ему долгим мрачным взглядом.
— Так это ты был тем парнем в зале! — чувствуя, что обстановка начала накаляться, Эм поспешила это исправить. — Ух, голова кругом! — она приложила руку тыльной стороной ладони ко лбу и выразительно глянула на Тима.
