Домой Феликс не вернулся. Он пошел в парк на территории колледжа, где обычно отдыхали учащиеся. Но сейчас шел дождь, все предпочитали отсиживаться в комнатах, и парк пустовал, давая Феликсу то, что было ему нужно — покой и прохладу. Его щеки горели, его грудь жгло, ему было достаточно паршиво и обидно, чтобы не обращать внимания на противные капли, стекающие за шиворот.
Он был уверен, что поступил правильно. Он не собирался быть жилеткой для тридцатилетнего мужика, который, по совместительству, был учителем и сам должен был стать жилеткой для своих учеников. Феликс не был уверен, что стоит лишний раз тыкать кого-то настолько зацикленного на себе, как Гилберт, в его эгоизм, но все равно решил пойти по этому пути, чем бы он ни кончался. В конце концов, в случае неудачи больно будет не ему одному, а если повезет, Гилберт сможет измениться в лучшую сторону.
А о том, что будет дальше, Феликс думать не хотел. Гил ведь вполне мог вернуться к Ване и начать ту жизнь, о которой в тайне точно мечтал — без измен, без ссор, без Феликса. Не то чтобы он был влюблен в учителя, но ему нравились их встречи, нравилось чувствовать себя нужным хотя бы в те мгновения, пока его пожирают похотливым взглядом или крепко-крепко прижимают к себе, словно бы боясь потерять. И общаться с Гилбертом ему тоже нравилось. Тот был очень простым, хотя и сильно зазнавшимся, его легко было одурачить и легко понять.
С Торисом все было совсем не так. Хотя бы даже понять, почему тот все еще дружит с ним, почему исполняет все капризы, почему делает некоторые абсурдные вещи, Феликс не мог. Ведь он же сам решил поставить точку. Сам сказал, что больше не чувствует того, что было раньше.
Сейчас Феликсу очень хотелось, чтобы Торис оказался рядом, чтобы он принес ему зонтик, потому что чертов дождь уже вымочил до нитки, чтобы побыл рядом, выслушивая бессвязный поток жалоб, чтобы утешил. В трудные моменты жизни Лоринаитис всегда был рядом с Феликсом, всегда помогал ему, и переживать их без него получалось прескверно.
Когда дождь перестал капать на спину и голову, Феликс открыл глаза и хотел посмотреть в небо. Вместо этого его взгляд уперся в темно-синий зонт и того, кто его держал.
— Эмм… Что ты здесь, типа, ну… делаешь? — это и в самом деле было похоже на чудо: стоило ему только захотеть, как Торис оказался рядом, с зонтом и полным теплого внимания взглядом.
— Хотел позвать тебя куда-нибудь, а ты трубку не брал, — Лоринаитис устроился на мокрой скамейке рядом с Феликсом. — Спустился к тебе — а тебя и дома нет, зато окно нараспашку. Я закрыть хотел и заметил тебя в парке. Что-то случилось?
— С-с чего ты, типа, взял? — натягивая глупую улыбку, поинтересовался Феликс.
— Сидишь в парке один под таким дождем — это на тебя не похоже, — пожал плечами Торис, отвечая на улыбку. — Ты можешь рассказать мне, мы ведь друзья, помнишь?
«Ты не устаешь напоминать мне, что мы просто друзья», — с горечью подумал Феликс, тем не менее, сдержав сильный порыв высказаться вслух.
— Типа, да, конечно, — кивнул он и, на секунду задумавшись, выдал: — Я окончательно запутался, Торис. Я не знаю, правильно ли я поступаю, не знаю, как себя вести, не знаю, что думать обо всем этом.
— Всем этом?
— Мы ведь друзья, так? — решительно вскинулся Лукашевич, внимательно вглядываясь в родные зеленые глаза Ториса.
— Конечно, — заверил его тот.
— И останемся ими, что бы я тебе ни рассказал? — продолжал допытываться Феликс.
— Да, — кивнул Торис.
— Пообещай мне! — настоял Феликс. — Пообещай, что, типа, не перестанешь со мной общаться и не изменишь своего отношения, что бы ни прозвучало сегодня в этом парке между нами.
— Я обещаю, Феликс, — терпеливо отозвался Лоринаитис. — Ничто не способно изменить моего отношения к тебе, — тихо добавил он, грустно улыбнувшись.
— Окей, — наконец решился Лукашевич. — С весны прошлого года у меня были отношения, ну, типа, сексуального характера со взрослым мужчиной. На тот момент он уже состоял в постоянных отношениях, но они его не удовлетворяли. За это время мы успели немного сдружиться с ним, так что нас связывала не только постель. По крайней мере, я так, типа, считал, — Торис слушал внимательно, не перебивая, и паузу, возникшую после последнего предложения, заполнил только шум дождя. — Недавно в его постоянных отношениях все стало совсем плачевно. Про его измены узнали, он оказался под постоянным контролем, и встретиться у нас не получалось. А сегодня он меня отшил.
— То есть вы разорвали отношения? — уточнил Торис.
— Типа, не знаю, — вздохнул Феликс. — После этого он рассказал мне о своих проблемах и, наверное, думал, что я утешу его, но я не стал. Наверное, не стоило быть таким прямолинейным? Типа, обзывать его эгоистом и говорить, что он сам во всем виноват. В общем, опять я виноват, как и всегда, типа, вот, — ну тонких губах растянулась неискренняя улыбка.
