— Я как раз собирался все объяснить, — нахмурившись, ответил Гай и указал Ловино обратно на его место. — Хорошо, — дождавшись, пока тот вернется на свое место, Гай продолжил. — На следующий неделе мне нужно посетить Италию с деловым визитом. Это важная встреча с крупным спонсором, и я не могу ее пропустить. Так уж вышло, что в это время в Венеции проходит карнавал, а вы же знаете, как иностранцы любят это мероприятие — он назначил встречу именно там. Экхарт не может составить мне компанию — должен же кто-то присматривать за школой в мое отсутствие, — поэтому я решил, что вы отправитесь со мной.
Какая сладкая ловушка — и не подкопаешься. Конечно, никто лучше внуков и учеников не произведет на спонсора хорошее впечатление, и они не могут отказаться от заманчивого предложения погулять на великолепном карнавале, если бы только у Ловино не было козыря в рукаве, карты, которую он не планировал разыгрывать никогда, или, скорее, вообще не подозревал о ее существовании до сегодняшнего дня.
— Что насчет меня? — Гай посмотрел на него, сильнее сведя брови к переносице, но промолчал, ожидая, что Ловино выкинет дальше. — Мне нельзя появляться в Италии, забыл? А уж тем более на карнавале — там же собираются все, и меня могут заметить в любой момент. Ты же понимаешь, что они не отпустят меня во второй раз так просто?
— Это не проблема, — в голосе Гая ясно слышалось, что приговор окончательный и обжалованию не подлежит. — Ты просто не будешь выходить из дома все это время. Я не оставлю тебя здесь без присмотра, Ловино.
После этих слов желание спорить с дедушкой куда-то пропало. Его ледяной тон, этот мрачный, полный недоверия взгляд — хотя он ведь знал, как сильно Ловино пытался измениться, как много он прикладывал усилий и через сколько проблем и трудностей ему пришлось для этого пройти, и после всего этого такой взгляд? — это было слишком жестоко. Ловино был согласен, что, возможно, он заслужил немного жестокости, может быть, дедушка имел право проявить строгость, но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что тот демонстрировал. Ловино видел, что даже Феличиано задело такое отношение Гая, и только поймав его печальный и далекий взгляд, он почувствовал себя немного легче. Он не был единственным, кто считал, что Гай неправ.
Венеция встретила их серым небом и мелкой моросью. Это было нормальной февральской погодой здесь, но Ловино, с тоской глядя на проносящиеся мимо воды лагуны из окна такси, думал, что, возможно, будь погода чуть более ясной, он бы чуть меньше ненавидел эту поездку. Как оказалось, у Гая был небольшой домик в южной части города, который он сдавал в аренду до недавних пор. Он находился довольно далеко от площади Сан-Марко, и шумные толпы туристов не должны были их беспокоить, по крайней мере, Ловино мог сидеть у окна и не бояться быть замеченным каким-нибудь мафиози в маске чумного доктора.
Они прибыли за день до официального открытия карнавала, но улицы города уже были переполнены. Толпа шумела, бесновалась и орудовала фотоаппаратами и видеокамерами, как в последний раз. Многие носили маски, а те, кто не подготовился заранее, толпились возле палаток с сувенирами. Маски там, конечно, не были оригинальными, зато стоили намного дешевле. Ловино довелось увидеть это один раз — когда они проезжали мимо набережной, и после этого он оказался заперт в старом, пропахшем сыростью и старостью доме. Гай выделил им с Феличиано одну комнату на двоих, хотя в доме было достаточно места, мотивируя это тем, что недельная остановка не стоит усилий по уборке, но они все прекрасно понимали истинную причину. Поэтому Ловино не сильно удивился, когда Феличиано, едва разобрав свой чемодан, ушел из дома, только проследил из окна, как его фигурка теряется в переплетении тесных улочек. Что ж, это было прекрасное начало отличной поездки, ставшей чудесным продолжением замечательного семейного обеда, состоявшегося чуть меньше недели назад и выбившего почву у Ловино из-под ног, как раз подходящее, чтобы провести остаток внеплановых каникул за учебниками, как он и планировал. До выпускных экзаменов оставалось всего два месяца, а дела с учебой у Ловино, из-за всего случившегося в не столь далеком прошлом, были хуже некуда. Он старался наверстать упущенное, но трудно делать это, когда три дня в неделю ты ходишь на групповые тренинги, а в другие два посещаешь психолога.
