Но раз уж она оказалась здесь – она докажет, докажет всем, что может! Может абсолютно всё! И когда уже никто не осмелится упрекнуть её в неспособности – вот тогда она сможет делать всё, что захочет! Всего-то и надо, что блестяще пройти эту глупую практику. И плевать, что от экипажа не дождёшься не то что помощи, но даже простого участия: пилот только и думал, как бы избавиться от неё, техник прикидывался глухонемым при её появлении, доктор Лиувиллен открещивалась важными делами. Профессор Штейн и вовсе не дал Йесси сказать ни единого слова. Более того – ей едва удалось ретироваться, дабы не быть втянутой в его восторженную лекцию о великолепных возможностях исследовательского оборудования корабля. Капитан же…
Йесси вздохнула, припоминая их последний разговор. После прыжка и нескольких неудачных попыток побеседовать с ним на мостике, ей повезло застать Штрудля за методичным избиением боксёрского мешка – единственного, помимо турника, спортивного снаряда в скромном спортзале корабля на инженерной палубе.
– Капитан Штрудль! Надеюсь, я вам не помешала? – Йесси решительно направилась в его сторону, не став дожидаться, когда он освободится. – Позвольте обратиться?
– Помешали, – капитан скользнул по ней взглядом, не отрываясь от своего занятия. – И продолжаете. Мешать. До сих пор, – фразы выходили у Штрудля короткими и рублеными, в такт ударам.
– Но это очень важно! – категорично возразила Йесси, не собираясь так легко сдаваться.
– Вот как? – он прервался, выравнивая дыхание и принявшись перематывать эластичный бинт на запястье. – Настолько важно, что ради этого вы нарушили мой приказ находиться при пилоте до конца его смены и письменно анализировать маршрут нашего следования?
– У господина Трампа обеденный перерыв, – Йесси пожала плечами, скромно умолчав, что сама искала повода сбежать из рубки: глазение в карты навевало на неё вселенскую тоску. – Все отчёты будут у вас до конца дня, капитан! А моё дело не займёт много времени, но, я уверена, принесёт много пользы! Это касается благополучия всего корабля!
– У вас две минуты.
– Капитан Штрудль, – Йесси, ободрённая даже этим небольшим успехом, выдала самую обворожительную свою улыбку. – У меня назрел болезненный вопрос. Насколько я поняла, какое-то время нашей команде предстоит путешествовать вместе, находиться в замкнутом пространстве друг с другом. Ни для кого не секрет, что мы все прибыли из разных мест, привыкли к разному окружению…
– То есть вы поняли это только сейчас? – перебил капитан. – Не тогда, когда подписывали полугодовой контракт на практику?
– Просто констатирую факт, капитан, – Йесси решила не поддаваться на провокации. – Чтобы объяснить, на чём основано моё конструктивное предложение.
– У вас какие-то проблемы с членами экипажа, госпожа Юковски?
– Я бы не сказала, что у меня проблемы. Скажем так: иногда меня удивляет и расстраивает реакция некоторых членов экипажа на нормальные с моей точки зрения вещи. А ведь в нашей ситуации важно, чтобы взаимопонимание было полным! Мы все должны узнать друг друга поближе! Корпоратив! Вот что спасёт нас всех! Стоит лишь собраться и поговорить – и все разногласия отойдут на второй план. Или поиграть в командную игру! К примеру, вы поворачиваетесь к нам спиной и падаете, а мы вас ловим. Мы вас обязательно поймаем, и вы почувствуете, какое это счастье! В академии у нас были уроки психологии…
– Вы не в академии, госпожа Юковски, – Штрудль принялся за методичное перематывание второго бинта. – А если у вас такая ностальгия – ссаживайтесь на ближайшей станции и делайте что душе угодно. Здесь же требуется чёткое выполнение приказов, а не игра в психоаналитика. Психоаналитиков на этом корабле и без вас на одного больше, чем необходимо.
– Зачем вы так? – недоуменно развела руками Йесси. – Я ведь внесла предложение, которое действительно может помочь нам всем стать терпимее друг к другу!
– А вы ещё опрос экипажа устройте. Не думали об этом? – губы капитана дёрнулись в усмешке.
– Можно и опрос экипажа! – с энтузиазмом закивала Йесси. – Если вы не возражаете.
– Считайте это официальным приказом. Соберёте письменное согласие всех членов команды – получите моё разрешение. После того, как составите отчёты по маршруту. Можете быть свободны.
Довольная исходом беседы, Йесси покинула инженерную палубу. Но оказалось, что радовалась она рано: команда её рвения не разделила, и, несмотря на наличие официального приказа, Йесси не удалось заполучить ни одной подписи. Ни одной!
Скинув скорбные останки клубники в отсек переработки, Йесси решительно встала. Пускай её нежелание находиться среди этих людей и оказалось до обидного взаимным, она всё равно найдёт способ доказать, на что способна!
Согласно времяисчислению Конфедерации, принимаемому за эталон на всех человеческих кораблях и станциях, до полуночи оставалась лишь четверть часа.
