– Принято, капитан, – от ставшего совершенно безэмоциональным голоса пилота более чувствительного, нежели Кристоф, человека запросто пробрал бы мороз по коже.
– Капитан, что всё это значит? – подала голос доселе поражённо молчавшая Эмильен. – Вы хотите нарушить приказ полиции? Вы хотите…
– У вас что-то со слухом? – Кристоф резко повернулся, окатывая доктора обжигающим льдом взгляда. – Живо сесть и пристегнуться!
– Маршевые двигатели готовы, ожидаю подтверждения инженерной палубы о готовности компенсатора, – доложил пилот, не обращая внимания ни на Штрудля, резкими движениями фиксирующего на себе ремни, ни на доктора Лиувиллен, с круглыми глазами унёсшуюся из рубки. – Готовность номер один. Полный ход.
Корабль взвыл всеми двигателями, натужно преодолевая сопротивление двух уже установленных магнитных фиксаторов. Когда индикатор готовности БУЭ приветливо мигнул зелёным, пилот не колебался. Ни секунды.
Брэд не выключал внешних систем слежения. Он и представить себе не мог, что всё закончится именно так. Что капитан отдаст такой приказ. Что пилот его выполнит. И теперь у него и по какой-то случайности оказавшейся на нижней палубе и онемевшей от ужаса Йесси, которую Ларай благоразумно пристегнул первой, была удивительная возможность видеть, что происходит с человеком под включённым двигателем.
Ударная волна впечатала троих станционных техников в пол. Через мгновение пришёл черёд вырвавшегося из сопел ксенонового выхлопа. Человеческое тело не горело. Оно оплавлялось в сине-зелёном пламени, плющилось под давлением и размазывалось тонким слоем по поверхности покорёженного шлюза. Корабль с протяжным гулом оторвался от станции, а на экранах какое-то время ещё виднелось быстро удаляющееся пятно, ещё недавно бывшее живыми людьми. Буквально доли секунды, но достаточно, чтобы эта картина намертво впечаталась в мозг.
– Брэд… что же это… – дрожащий голос Эмильен, непонятно как оказавшейся у Ларая за спиной, вывел техника из оцепенения, заставив мигом встрепенуться.
– Эмильен! – «Твою мать, закрой рот и быстро пристегнись!», – сказать это вслух Брэд себе не позволил, вместо этого предпочтя самолично втолкнуть её в кресло и дождаться фиксации ремней.
Озаботиться собственной безопасностью техник уже не успел: сильный толчок впечатал его боком в кресло, голова с глухим стуком встретилась со стеной. Спустя мгновение ремни опутали уже безвольно обмякшее тело.
Набирая скорость, «Вайндо» скакнул вперёд.
Последний из магнитных фиксаторов, оторванный от стыковочного шлюза, остался болтаться на корпусе корабля и ощутимо кренил его влево. Шлюз остался позади, а время, пока не ожидавшая такой подставы полиция пошлёт следом перехватчики, шло уже на секунды.
Совершая, наверное, миллионы неразличимых глазу движений пальцев по сенсорной панели, Эйнсток спешно завершал приготовления к прыжку. Стабильность входа в червоточину оставляла желать лучшего. Такой неустойчивый проход обещал закрутить корабль не хуже гигантской центрифуги, и лишь максимальный разгон двигателей мог хоть как-то сгладить этот эффект. И если бы у «Вайндо» была педаль газа, как у старых автомобилей XX века, пилот вдавил бы её в пол без раздумий.
«Это будет жёстко», – успел подумать Эйн, прежде чем страшный толчок сотряс корабль до основания, как юлу закрутив его вокруг своей оси. Одновременно с этим пилота полоснуло резкой болью: ремень безопасности затянулся от перегрузки и теперь глубоко впивался поперёк живота. Вход в червоточину был ещё нестабилен, однако времени ждать больше не было. Пилот переключился на самый полный ход, выжимая из «Вайндо» все пределы возможностей.
Корабль рвануло снова. Ремень впился ещё сильнее, и непроизвольно вырвавшийся у пилота надсадный кашель окрасил панель управления веером алых брызг. Транспортник ещё раз жутко тряхнуло и с утробным воем затянуло в зияющий чернотой тоннель искривлённого пространства.
Корабль ещё несколько раз мотнуло из стороны в сторону, дважды крутануло вокруг своей оси, а затем жёстко дёрнуло от торможения.
На несколько мгновений всё стихло, заставляя поверить, что весь ужас позади.
– Внимание. Красный код. – Небула коротко взвыла тревожной сиреной.
А в следующий миг транспортник вновь сотряс удар. И ещё один. И снова: корабль вынырнул в опасной близости от метеорного потока, подвергнувшись бомбардировке сопутствующим мелким мусором.
– Перераспределение… мощности… х-хакх… – с хрипом выдохнул пилот и закашлялся. Небула не сумела распознать незаконченную голосовую команду, так что пришлось изо всех сил рвануться вперёд на заклинившем ремне и продублировать её вручную.
Мощные носовые щиты равномерно распределили энергию на всю поверхность «Вайндо». Пусть это и не давало стопроцентной защиты от повреждений особо крупными обломками, но хотя бы гарантировало, что каждое мелкое столкновение не исказит траекторию движения корабля[8].
Дав резкий крен влево, Эйнсток увёл «Вайндо» из зоны поражения, лишь после этого позволив себе отвлечься и ослабить удавку ремней кресла.
