– Знаете, я в молодости, скорее даже в отрочестве, мечтал стать галактическим исследователем, – с готовностью затараторил Крокус – так быстро, словно опасался, что его могут перебить в самый важный момент. – Но как-то всё не сложилось. Распределили меня в НИИ почвоведения, а не на космический корабль. Вы не подумайте, я не жалуюсь, я сделал столько удивительных открытий и исследований – даже не выходя из своей лаборатории! Быть может, вы знакомы с моими трудами по изучению образца с одной из необитаемых планет за Внешним Кольцом, близ Ро-2 Цефея? Вы даже представить себе не можете, что мы обнаружили в тех образцах! Впрочем, если захотите – я отправлю статью на ваш планшет, чтобы вы могли всё прочесть. Образцы ДНК обитателей Тхаʼнга так далеко от родной системы! Кто бы мог подумать! Мне даже тогда выписали премию. Так про что вы меня спрашивали?
Капитан устало потёр виски, стараясь справиться с нарастающей мигренью, но нескончаемый трёп учёного этому совершенно не способствовал.
– Набор по вакансии «балаганный шут» компания не объявляла, говорите коротко и по делу.
– Да-да, конечно, простите, капитан, – Крокус с готовностью закивал. – Просто, когда я начинаю размышлять обо всех этих неисследованных планетах и о том, что они таят в своих недрах, меня охватывает просто дьявольское любопытство, – учёный нервно пригладил полы халата. – Так вот, капитан Штрудль. Я, Крокус Штейн, доктор геологических наук, имею огромнейший опыт в исследовании поверхностей – почв, горных пород, металлов и даже водоёмов, хотя это уже из области биологии. Исследования за пределами Внешнего Кольца – это не только формы жизни, но и то, что от них осталось. А также нахождение ценных ресурсов. Эти исследования могут помочь галактике расширить свои горизонты. Твердыня планет о многом может нам поведать! И я хочу участвовать в этих удивительных открытиях, – устремлённый на Кристофа взгляд горел от предвкушения.
Кажется, Крокус Штейн относился к тому типу людей, которых проще убить, чем доказать, что ты не согласен с их мнением. Наспех собранный экипаж и без того уже напоминал Кристофу космический зоопарк и дурдом на выезде по совместительству, а безумный учёный и вовсе являл собой вишенку на торте.
Капитан Штрудль терпеть не мог ни вишню, ни торты.
Нет, претензий к квалификации профессора Штейна, внимательно изучив его внушительное резюме, Кристоф абсолютно не имел. Только вот престарелый искатель приключений был так же уместен на борту его корабля, как тюлень уместен на скачках.
– Господин Штейн, – наконец прервал свои мрачные размышления капитан, с сожалением мысленно отказываясь от варианта «проще убить». – Если вам кажется забавным на старости лет поиграть в астронавта, то вынужден вас расстроить: возможности изображать из себя космического рейнджера вам здесь не представится. Потому как у меня нет ни малейшего желания оплачивать ваши похороны, если вы вдруг вздумаете скоропостижно скончаться за Внешним Кольцом от избытка чувств.
– Но я же всё равно полечу в экспедицию? – растерянно развёл руками профессор, принявшись нервно теребить манжету халата. – Капитан, я не так бесполезен, как кажусь. У меня отменное здоровье для моих неполных шестидесяти восьми! Я буду соблюдать общий порядок наравне с остальным экипажем, я не доставлю вам никаких неудобств, вы даже меня не заметите!
Кристоф с усилием стиснул виски. Единственное, чего сейчас хотелось капитану, так это незамедлительно убрать с глаз долой этого назойливого старика.
– Пенсионной надбавки не получите – в смете этого не предусмотрено, – отрезал капитан.
– О, не беспокойтесь об этом – у меня грант на исследования с довольно обширными условиями! – вновь поспешно затараторил профессор, торопясь вывалить на Штрудля как можно больше информации за секунду. – Руководство НИИ надеется, что из этой поездки можно привезти несколько новых образцов, – ведь результаты этих изысканий могут стать сенсацией, достоянием всего человечества! Ну а я лишь скромно вызвался стать проводником новых открытий, – учёный в волнительном предвкушении улыбнулся, сверкнув на редкость хорошими зубами.
– Ожидайте за дверью.
– Так я принят? – дотошно уточнил профессор.
– Да, – полусказал-полувыплюнул Кристоф.
– О-о-о, благодарю, господин Штрудль, обещаю, вы не пожалеете! – неумело отсалютовав, учёный развернулся и довольно шустро покинул кабинет, будто бы опасаясь, что Кристоф может передумать.
«У-у-ух, полетаем!» – вслед за этим восторженно раздалось уже из коридора, заставив Криса болезненно стиснуть виски. Этот полёт вне всяких сомнений грозил обернуться для него одной большой головной болью.
