Шеф пребывал в полной прострации, однако когда его сажали в вертолёт, он позвал к себе Гридо - мрачного, подавленного, ожидавшего самого худшего - дружески похлопал его по плечу и, с трудом выговаривая слова заплетающимся языком сказал - До встречи на твоём основном КП, друг Гридо. Там поговорим обо всём. Я буду тебя ждать там при любом исходе боёв...
Вертолёт уносил его, вконец измученного и потрясённого, а внизу его провожал долгим взглядом столь же измученный, но обнадёженный Гридо.
- Глава 7 в -
Боль не отпускала даже во сне, да и не сон это был, а забытьё, тревожное и недолгое. Сквозь мутную пелену Дэк услышал усталый голос Гвардейца:
- Вставайте, ребята... Зашевелились дерьмоеды... Недолго уже осталось - сегодня, видать, последний день, потерпите чуть-чуть.
Он сделал над собой последнее усилие, отогнал мутную пелену и с трудом разлепил воспалённые веки. В сиреневой дымке над горами поднимался пока ещё жёлто-красный диск солнца, а печальный лик Зорана уходил за горизонт и постепенно растворялся в утреннем небе.
Начинался девятый день сражения, он должен был стать последним его днём. Или партизаны удержатся, и тогда Южный фронт Сопротивления одерживал первую военную победу над врагом, или оборона рухнет, и тогда... Впрочем, думать об этом не хотелось. Дэк беспокоился о другом - сможет ли он выдержать этот последний день? За предыдущие восемь суток он уже получил три ранения. Первое было на третий день - пуля прошла через правый бок навылет; потом, на пятый день - гвардейский лейтенант рассёк ему левое бедро штыком, прежде чем упасть замертво. Последнее, пулевое в плечо, он получил тоже в рукопашной, во время самого ожесточённого штурма - позавчера. И без ранений ему изрядно досталось. За последние одиннадцать дней он спал часа по два-три в сутки, и то не каждую ночь. Любой другой человек из этого мира на его месте уже умер бы от перенапряжения. Да и сам Дэк едва держался. Не хватало уже и его ресурсов, несмотря на специальную подготовку КОМКОНа и расторможенный гипоталамус. Всё буквально плыло перед глазами - укатали сивку крутые горки... Он, пошатываясь, добрёл до КП Кузнеца и плюхнулся на мешок с песком. Из глаз посыпались искры вперемежку с чертями...
- Паршиво выглядишь, Дэк, - печально качая головой, сказал Кузнец.
- Мы сейчас все паршиво выглядим, - ответил Дэк.
- Это уж точно, - согласился Кузнец и принялся трясти за плечо Волка - Вставай, вставай, Толо, пора уже!
Паренёк никак не мог прийти в себя. Он тёр кулаками слезящиеся глаза, ворочался, пытаясь встать на ноги и, постанывая, шептал растрескавшимеся губами - Да, да! Щас, щас встану... - но сил на это уже не было.
- Да что же мне с вами делать-то, немочь тараканья! - в сердцах рявкнул Кузнец, черпнул кружкой из ведра воды и плеснул Толо в лицо. Дэк поднял парнишку за грудки и слегка тряхнул.
- Да, да! Встаю, уже встал... - бормотал Толо, растирая покрасневшие глаза.
Кузнец сунул ему в руки карабин и сказал:
- Иди, милый, на своё место... последний день сегодня остался... потом отдохнём, отоспимся, а сейчас... ну ладно, иди...
Толо, спотыкаясь, побрёл по траншее.
- Ох... кошмар... Иссякли наши силушки. Только б продержаться этот день, - печально глядя ему вслед, пробормотал Кузнец.
- Сегодня будет только одна атака, - ответил ему Дэк. - У Гридо сейчас то же самое творится.
- Наверное... Иди, Дэк, по позициям, подымай людей...
Он почти час блуждал по траншеям и приставлял полуживых партизан к винтовкам и пулемётам. Во второй траншее столкнулся с Генералом, занимавшимся тем же. Разбудив пулемётчика, он сказал Дэку:
- Такое у меня было один раз - на Чёрной плеши, восемнадцать лет назад. А ведь позавчера здесь Упырь был...
- Значит, ничего у них не получается?
- Похоже на то, но последний штурм будет страшным.
Этот последний день был не таким, как предыдущие. Гридо не подавал признаков жизни аж до одиннадцати, но зато потом их сначала накрыли миномётами, а потом вместо атаки начали бомбить... Через пятнадцать минут после первого налёта начался второй, потом третий... Всё, что каратели привезли за эти дни к Огненному урочищу, в этот, последний, день обрушилось на них. Чувствовалось, что Гридо доставал из рукава все козыри. Третий налёт сменился артподготовкой, а за ней последовал ещё налёт - казалось, этому не будет конца...
Он чувствовал, что сил хватит только на один раз, и потому вместо того, чтобы собраться и сжать время, вслед за Гвардейцем и Шахтёром полез в щель. После первого взрыва раскрытый рот забило землей. Они прижимались к стенкам щели от каждого близкого разрыва и ждали, всё равно делать было больше нечего. Наконец всё стихло, и они услышали топот тысяч ботинок по камням.
