Это внезапное воспоминание заставило всплыть в его памяти имя. Он поговорил с доктором Техерой и попросил его позвонить этому человеку.
Посетитель явился неожиданно, в тот же вечер. Он уже стал думать, что снова видит сон, потому что вдруг в золотистом полумраке своей палаты (только тусклая лампа на тумбочке) разглядел седые волосы, аккуратно подстриженную бородку, широкое лицо и мощное тело доктора, глядевшего на него с необъяснимым спокойствием.
– Вошли наконец?
Он сразу же понял, на что тот намекает, но отвечать не захотел. Бальестерос подвинул стул и с усталым вздохом опустил на него свое большое тело.
– Почему вы так быстро приехали? – поинтересовался Рульфо. – Я-то думал, что вы обо мне и не вспомните…
– Делать мне сегодня вечером нечего, к тому же я не имею обыкновения откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Как себя чувствуете?
– Бывали времена и получше. Но в данный момент не слишком плохо, – соврал он. – Единственное – очень уж курить хочется.
Бальестерос поднял брови и тряхнул своей покрытой инеем головой.
– Узнаю: вы и ваши пороки, – проворчал он. – Вы же знаете, что здесь – больница. К тому же, даже если бы и не больница, как вы осмеливаетесь говорить такие слова врачу?..
– Очень рад, что пришли навестить, – улыбнулся Рульфо. – Правда. Спасибо, что пришли, доктор.
– Не тяните время и расскажите, что случилось.
Рульфо задумался, прокручивая в голове эту просьбу. А потом рассмеялся. Но этот его хриплый смех не заразил Бальестероса.
– Честно говоря, вряд ли у меня получится.
Бальестерос пожал плечами:
– Ну, если думаете, что легче отвечать на вопросы, я буду их задавать. Доктор Техера поведал мне, что вас, без сознания, нашел в кювете второстепенной дороги вблизи закрытого после пожара склада один добрый самаритянин. Как вы туда попали?
Повисла пауза. Рульфо опустил голову на подушку и вперил взгляд в потолок.
И вдруг понял, какую серьезную ошибку он совершил.
«Они не оставят свидетелей».
Сегодня вечером он испытал потребность излить кому-то душу и вспомнил имя врача, который лечил его в начале всей этой истории. Но теперь понимал, что дал маху, и не только по той причине, которую уже привел (невозможность объясниться), но и по другой, гораздо более важной, более роковой.
Он посмотрел в серые глаза Бальестероса – усталые и честные глаза на огромном лице Санта-Клауса инкогнито – и разозлился сам на себя. Он не может выдать ему даже фрагмент истории, потому что если он это сделает, то добряк-доктор ощутит на себе всю тяжесть последствий, как этот было с Маркано, с Раушеном… возможно, с Сесаром, который не отвечает на телефонные звонки…
Его удивляло то, что сам он все еще жив и сохранил память, но причина этого исключения, подозревал он, заключалась, по-видимому, в том, что в нем все еще
– Ну так что? – продолжал настаивать Бальестерос.
– Скажу, что помню… Боюсь, что той ночью я сильно перебрал. Потом сел в машину, выехал из Мадрида и наудачу остановился, чтобы проспаться. А проснулся уже здесь, в больнице.
Бальестерос внимательно его разглядывал, как будто именно глаза Рульфо могли ему о чем-то поведать.
– Это не так просто рассказать, – произнес он. – Я прекрасно это понимаю. У вас в крови и вправду было высокое содержание алкоголя, когда вас доставили. Я ознакомился с историей болезни, прежде чем прийти сюда.
– Ну, вот все и прояснилось. Не более чем глупейшая попойка.
– А женщина?
Рульфо взглянул на него:
– Вижу, вы хорошо подготовились.
– Всегда готовлюсь, – ответил Бальестерос, под глазами которого красовались темные круги. – А теперь скажите: кто та женщина, которую нашли рядом с вами и тоже без сознания?.. Еще одна пьяница?..
– Я с ней не знаком. В жизни ее не видел.
– Что ж, тогда вам повезло, она ведь очень плоха. Практически в состоянии гибели мозга. Доктор Техера заверил меня, что она, скорей всего, до утра не дотянет.
Кровь отхлынула от лица Рульфо.
– Что?
Бальестерос спокойно взглянул на него.
– То, что эта незнакомка сегодня ночью отдаст концы, – спокойно произнес он. – Но почему вы так на меня смотрите?.. Разве вы не сказали мне, что не знаете ее?.. Она, может, и выживет. Может, с ней не так все плохо. Все зависит от того, знаете вы ее или нет.
– Сукин сын! – процедил сквозь зубы Рульфо.
Бальестерос от души улыбнулся – это была первая искренняя улыбка, которая появилась на его губах за эти долгие последние дни.
– По всей видимости, вас очень тревожат судьбы незнакомых людей. Я всегда знал, что вы очень добрый человек.
– А я всегда знал, что вы…
