Ой, как же спать охота!.. Ой-ой-ой-ой-о-о-о… Зевающий рот упрямо не желал закрываться. Чтобы стряхнуть с себя сон, Люся опять достала «раскладушку» и отправила сообщение Заболоцкой: сегодня приеду. До смерти не хотелось слышать сейчас ее возмущенный голос. Если вечером занята — отзвонит. Только куда она теперь денется от своего Интернета? С тех пор как архивистка подсела на Интернет благодаря ноутбуку, который миллионерша Лялька собиралась выкинуть на помойку, купив себе более современную модель, Нонну Юрьевну из дома не выкуришь. Теперь она несется с работы домой на всех парусах, закидывает в себя бутерброды с килькой, заливает их кружкой сладкого кофе и врубает компьютер. Пошурует по Яндексу, запутается во Всемирной паутине и, в отличие от Мухи-Цокотухи, не спешит из нее выпутаться…
— Алин, привет! Здрасьте, Элеонора Петровна! — в корректорскую влетела запыхавшаяся Райка в мокром плаще.
Мало того что она демонстративно не поздоровалась с «некоторыми», так еще и нахально оттолкнула к стене раскрытый для просушки легкий серебристый зонтик этих «некоторых» своим доисторическим цветастым.
Ну и хрен с тобой, мысленно пообщалась с ней Люся, передумав отдавать этой злыдне купленные для ее мальчишек майки с пиратами.
В сумке между тем заиграл мобильник. Нонка? Нет, Котик-братик!
— Костенька, здравствуй, дорогой! — нарочно погромче откликнулась Люся и все-таки, чтобы не дразнить гусей, то бишь брошенную мужиком еще в прошлом веке Райку, вышла в коридор. И здесь — вот черт! — наткнулась на генерального, который походкой боевого слона возвращался из сортира к себе в кабинет.
— О! — ткнул он пальцем почти что ей в нос. — Вы-то мне и нужны. Зайдите, — потопал дальше, а возле двери в свои апартаменты развернулся неповоротливым туловищем на сто восемьдесят градусов: — Прямо сейчас!
Шепнув в телефон: «Кость, извини, я перезвоню. Меня вызывает генеральный», — она отключилась и, зажав мобилу в ладони, поплелась на голгофу. Какого дьявола этому лосю надо?
Бывает же такое! Руслан привстал из-за стола, вельможным жестом указал ей на кресло и спросил, как обычно спрашивал тех, в ком был кровно заинтересован: «Чай, кофе?»
— Нет, спасибо, Руслан Евгеньевич.
— Значит, так, — произнес он, глядя на нее пустым взглядом бесцветных, навыкате, базедовых глаз, как будто уже забыл, зачем звал. Такое с ним случалось частенько. Дел-то у мужика невпроворот, всего не упомнишь. — Значит, так, — выйдя из прострации, повторил он и скривил нижнюю губу, что означало: генералиссимус улыбается. — Отлично выглядите…
— Спасибо.
— Значит, так. От нас собрался дать лататы небезызвестный вам Карпенко. По моим данным, на конкурирующую фирму… Говнюк неблагодарный! Перекати-поле!.. Я думаю на его место взять вас.
— Но, Руслан Евгеньевич, у меня нет высшего образования, — возразила Люся, стараясь сильно не повестись на предложение Руслана, и так уже породившее учащенное сердцебиение: неужели, неужели, неужели?.. Неужели мечта о редакторстве наконец-то станет явью?
Генералиссимус удивленно вскинул бровь, но возражений, даже здравых, он не выносил органически и потому набычился.
— Мне без разницы, с высшим вы или с низшим! За двенадцать лет работы под моим руководством вы достаточно поднаторели. Справитесь… А этому Карпенко я еще устрою! — рявкнул он, погрозив кулачищем в сторону двери. Стукнул по какой-то здоровенной рукописи, лежавшей перед ним на столе, и, выпустив пар, тяжело вздохнул: — Учишь их, учишь, не жалея сил, а у них в голове только одно — где бы найти местечко потеплее. Так что скажите, Людмила… э-э-э… Сергеевна?
— Не знаю. Это как-то неожиданно, — замялась Люся, уже усомнившись в том, что сможет потянуть редакторскую должность. Не в смысле квалификации, тут вопросов не было, — из-за ситуации дома, настолько зыбкой, чреватой такими неясными последствиями, что отринуть ее и прямо сейчас впрячься в серьезную работу, торчать в издательстве ежедневно от и до представлялось почти нереальным… А, пропади они все пропадом! — подумала она, имея в виду своих проблемных домочадцев. Надо ковать железо, пока горячо! И все-таки, чтобы в случае чего не подвести Руслана, осторожно спросила:
— Руслан Евгеньевич, а можно мне немножко подумать? До понедельника?
— Можно, — вполне благодушно кивнул он и снова впал в незрячие раздумья.
Посчитав, что аудиенция закончена, она поднялась, однако начальство зычно скомандовало: «Сядьте! Эт-то еще не все!»
