– Я уже тебя боюсь, красавица, – весело бросил оборотень и, небрежно закинув свою скудную поклажу на плечо, пристроился рядом с розовым.
– А меня не надо бояться, – успокоила я и тут же ехидно добавила. – Если не расстраивать.
– Все, тиранша. Выдвигаемся. Друг от друга не отходим. Мало ли что изменилось за столько лет в пустошах. Игуа никогда не слыла хорошим местом для пеших прогулок. – Как всегда мы двинулись за эльфом, даже не пытаясь оспорить его главенство в нашей маленькой группе.
Не скажу, что пересечение границы как-то выделило себя из моментов обычного путешествия. Я даже не поняла, когда именно мы пересекли черту. Вот лес плавно перетекает в пролесок, постепенно сходя на нет, а чернозем незаметно переходит в золотистый песок, который все так же покрывает невысокая трава. Зеленый ковер кое-где желтел песочными проплешинами, но песчаная стихия не спешила изгнать растение. Скорее, наоборот, ей нравилась та жизнь, которую отражала собой выносливая трава. Каждая травинка стойко выносила порывистые ветры и безжалостные песчаные бури. Она вносила разнообразие в кажущуюся безжизненность пустоши. Даже солнце благоволило зеленой жизни. Будучи жгучим светилом на всей протяженности южного побережья, здесь оно лишь ват в сутки буйствовало неистово, вскоре ослабляя натиск своих лучей и даря необходимую прохладу. Ночью же остатки подаренного солнцем тепла излучала сама земля, обогревая случайно забредших путников и исконно живущих на территориях пустошей кочевников.
Все это я узнала не за один день, проведенный в Игуа, и не за одну ночь. Мы встретили не менее семнадцати рассветов, прежде чем я осознала, как устроена жизнь в песочной долине.
Сильфида часто нашептывала мне разные особенности пустошей, рассказывала, как лунными ночами носилась с братьями на крыльях ветра. Как кружилась с ним и поднимала воронки песочной пыли, как была частью песчаной бури, рождаемой от усердия непоседливого ветерка. А вечерами, закутавшись в одеяло и наблюдая за игрой пламени, я вновь и вновь слушала странную песенку на никому неизвестном языке.
Так и проходили дни. Спокойно и безмятежно. Будто путь давал так необходимую нам передышку. Мы наслаждались красотами одиноких скал, что гордо возвышались на многие таты, ощетинившись острыми уступами и колкими пиками вершин; бегущими вдоль и поперек нашего пути следования каньонами, что крутыми спусками устремлялись к истокам мира, скрывая в своей незримой глубине миллионы тайн и потерянных душ. Такие преграды почти никто не рисковал пересекать, более осторожные путники и вовсе избегали встречи с каньонами, веря в притягательную и губительную силу их глубин. Мы не стали намеренно уходить с прямого маршрута из-за расщелин. Встречая поистине громадные расколы земли, мы огибали их, не скупясь отходить на приличное расстояние от опасности. Но иногда наступает конец удачным дням, и им на смену приходят дни рискованных решений и опасных последствий.
– Что будем делать, Широ?
Я смотрела на поистине бесконечную трещину в земле. В обе стороны ей не было ни конца, ни края, как и в глубину. Был лишь один плюс: в ширину этот монстр был всего шесть тат. Ну всего, если у вас под рукой есть парочка взрослых деревьев, а если вы в пустошах, то аж шесть непреодолимых тат!
– Учиться летать, – как всегда выделился феникс. Естественно, его окатили холодными взглядами. – А есть идеи получше?
– Вернуться, – предложил Алкай.
– Ага, прямо в лапы к карателям. Я смотрю, тебе у них понравилось. – Вот же ехидна розовая.
– Тогда нужно придумать, как нам пересечь этого монстра.
– Прости за грубость, Алкай, но что, пес твою мать, мы делали все это время? – Кажется, безвыходность и меня озлобила.
– Эм… Любовались?
Я его сейчас придушу! Бесхитростная душа, полная оптимизма.
– Не время шутить, Алкай. Если не хочешь стать первым перелетным оборотнем через каньон, лучше попридержи свой язык. – Угроза так и сквозила в словах эльфа. Причем, не от первородного. Знает меня учитель. Сначала брошу, потом подумаю о шансах на выживание.
– Нужны кошки, страховка и магические хватки. – Все тут же уставились на меня. – Что? Или ты решил все-таки бросить оборотня?
– Су, что ты задумала? – Внимательно, прищурив глаза, уставился на меня эльф.
– Как всегда – безумство! – оскалилась в ответ я.
– Данка, ты меня пугаешь. Вот с таким маньячным огоньком в глазах ты пошла кромсать армию кельпи. И мы все знаем, чем это закончилось. Сдается мне, сейчас ситуация не лучше.
– Откуда знаешь, что именно с такими? Тебя же не было с нами. – Я с подозрением уставилась на птичку.
– Предположил. Так что там за план? – споро перевел он тему.
