Гоблинам доверять такое сокровище было опасно, а несколько промелькнувших в газете сообщений о проникновении грабителей в родовые поместья активизировали врожденную паранойю Дамблдора, которая заставила мага усомниться в надежности дома в Годриковой лощине. Именно поэтому Альбус предпочитал хранить свои записи в самом надежном месте Хогвартса — Выручай-комнате. Там-то на них и наткнулся Том, который вскоре создал свой первый крестраж, намного опередив с этим самого экспериментатора.
Да-да, амбициозный мальчишка-слизеринец стал первым добровольным испытателем нового метода! Ведь Дамблдор, несмотря на достигнутые успехи в исследованиях, рвать душу на части не решался. Осторожничал, переживал, что не сумеет довести ритуал до конца, волновался, как бы в его расчеты не закралась ошибка, способная привести к потере разума, коим волшебник очень дорожил. В общем, сторонники тайного плана по взращиванию очередного Темного Лорда могут кусать локти с досады. Альбус не пытался вызвать у Тома танатофобию — страх внезапной смерти, не подсовывал сироте запрещенную литературу, провоцируя его переход на 'темную сторону силы', не внушал ему жажду власти. Просто излишне любопытный парень оказался не в том месте не в то время.
После смерти Миртл Альбус сразу обо всем догадался. Именно поэтому он позволил Реддлу выпутаться из передряги, переведя стрелки на Хагрида. Дамблдор понимал — отдай он наглого мальчишку в руки аврорам, те быстро докопаются до знания о крестражах и могут выйти на него. 'Обливиэйтом' воспользоваться было нельзя — гаденыш оказался талантливым легилиментом. О физическом устранении укравшего его секрет наглеца и речи не шло — после двух таинственных смертей Хогвартс наверняка закроют до выяснения обстоятельств. К счастью, виновник переполоха сам предложил идеальный выход из положения, сдав сокурсника. Дело быстро замяли, а попавшего под раздачу Рубеуса вскоре удалось вытащить из Азкабана и с пользой пристроить.
По завершении скандала никаких репрессий или попытки шантажа Тома со стороны экспериментатора не последовало. Альбусу, убежденному ученому-естествоиспытателю хотелось понаблюдать за создавшим крестраж волшебником, так сказать, в естественных условиях. Убедиться в отсутствии изменений в его психике, магических способностях, внешнем облике, а попутно доказать самому себе, что 'якорь' действительно может стать спасением. И когда спустя полгода Реддл создал второй крестраж, радости Дамблдора не было предела. Его методика работала!
Время шло, Том закончил Хогвартс и устроился на работу в лавку артефактов 'Горбин и Бэркес', а Дамблдор 'победил' Гриндевальда и добился всеобщего признания. Тогда-то он и создал собственный 'якорь'. Предметом был выбран делюминатор, так что сомнений в канонном возрождение директора в теле Шестого Уизли не остается. К моему огромному сожалению, как именно происходил процесс, кто стал жертвой в ритуале, как Альбусу удалось скрыть его проведение от фамильяра, где сейчас находится крестраж директора и сколько их вообще, узнать не удалось. И тут одно из двух — либо эти воспоминания еще не восстановились, либо были собственноручно удалены предусмотрительным Альбусом. Лично я бы на его месте так и поступил, поскольку история с Батори убедительно доказывает — разговорить можно любого.
Однако 'якоря' Дамби волновали меня в меньшей степени (тем более, судя по имеющейся информации, они с тем же успехом могли считаться моими). В данный момент я сосредоточился на способах уничтожения крестражей. Описанные в каноне — адское пламя, яд василиска и 'авада' (меч Гриффиндора можно не учитывать, поскольку работал он, лишь будучи вымоченным в вышеупомянутом яде, и вполне заменялся обычной монтировкой) меня категорически не устраивали. Если дневник с колечком Гонтов еще можно сжечь, то артефакты Основателей портить жалко. А еще жальче мелкого Поттера, которого я под непростительное Волдеморта подставлять не собирался. Это в детской сказке можно рассчитывать на чудесное воскрешение героя, а в реальности 'авада' выбьет из тела не только крестраж Тома, но и уничтожит душу самого Гарри.
К слову об 'аваде'. Она способна пробивать любые магические щиты, и именно поэтому в начале восемнадцатого века угодила в список 'непростительных' заклинаний. Что вполне логично — новообразованному государству требовалось укрепить свою власть, для чего самый первый министр магии запретил обычным волшебникам Англии использовать данную вундервафлю, придумав для доверчивых лохов сказочку о раскалывании души. Хотя данное заклинание на энергетическую оболочку применяющего его мага не влияло от слова совсем.
