Очевидно, да. Парижский университет, он же Сорбонна, расположившийся в Латинском квартале на левом берегу Сены, представлял собой полную противоположность учебным заведениям итальянских городов-республик.
Некоторые из них были духовными авторитетами для нашего героя. Уже одного этого хватило бы, наверное, чтобы поехать в Париж. Но и без личного присутствия великих уровень преподавания в Сорбонне, несомненно, был выше, чем в других университетах. Кстати, термин «Сорбонна» (фр.
Наш герой, несомненно, искал в Париже живительную интеллектуальную и духовную среду, но не только. Имелась и другая причина его поездки.
В трактате «Пир» есть такие строки: «…Я, как чужестранец, почти что нищий, исходил все пределы, куда только проникает родная речь». Он ходил — увы! — не в поисках новых впечатлений, а банально в поисках работы. Ему не раз приходилось исполнять обязанности секретаря или библиотекаря. И каждый раз что-то не получалось или складывалось лишь на время, потому что заказчик умирал или просто переставал нуждаться в его услугах. А для обретения нового рабочего места (как и сегодня!) требовалось хорошее резюме, такое, в котором бы способности соискателя были представлены в наиболее выгодном свете. В те времена рейтинг значительно повышался от участия в ученых диспутах, и Данте искал таких возможностей. Ему помогала феноменальная память, о которой сохранились свидетельства. Однажды во время одного из диспутов в Сорбонне против нашего героя выступили 14 (!) оппонентов, и каждый из них имел свои теологические обоснования. Он четко запоминал все выступления и, пользуясь их же формулировками, приводил блестящие контраргументы. Подобный опыт сравнивают с сеансом одновременной игры в шахматы.
Такой интеллектуальный рейтинг теперь был нужен Данте уж точно не ради удовлетворения амбиций и не только ради выживания. Он знал, что как только его дети достигнут пятнадцати лет, может встать вопрос о их изгнании из Флоренции, если только… если они публично не отрекутся от своего отца. Хотя иногда и это не спасало. Достоверной информации о связи Данте с семьей в годы изгнания не существует, но он, по-видимому, верил, что сыновья и дочь останутся верны ему. Тем не менее для него было крайне важно найти им надежное пристанище, вторую родину. В этом ему очень бы помогло широко известное, уважаемое имя, которое Данте и пытался, среди прочего, заслужить в Париже.
В разное время поэт безуспешно надеялся на содействие различных покровителей, включая самого императора. Манифест, который обнародовал Генрих VII, полностью соответствовал мировоззрению Данте. Генриха хорошо принимали в Италии — почти во всех североитальянских городах. Но не во Флоренции. Это сильно огорчало нашего героя. 31 марта 1311 года он написал флорентийцам послание, в котором пытался пробудить в их умах понимание идеи всемирной монархии. Не дождавшись от соотечественников ответа, поэт обратился с посланием к Генриху VII с призывом похода на Флоренцию. В августе того же 1311 года флорентийское правительство объявило амнистию для многих изгнанников. По понятным причинам, имя Данте в списке прощенных отсутствовало.
Два последующих года наш герой, проживая то в Пизе, то в Казентино, заканчивал уже неоднократно упоминавшийся трактат «О монархии». В это время Генрих VII осаждает Флоренцию, но неудачно. А 24 августа 1313 года «идеальный» император скончался от малярии. Так же внезапно и по той же причине, как некогда Гвидо Кавальканти… Это перечеркнуло для Данте все надежды на возвращение.
А в мае 1315 года флорентийское правительство вновь объявило амнистию для изгнанников, включая, как ни странно, нашего героя. Но с одним обязательным условием: ему надлежало отказаться от своего трактата «О монархии». Он с данным предписанием не согласился, и его уже во второй раз заочно приговорили к смерти, только теперь вместе с сыновьями. Этот приговор был отменен только в 1966 году.
