Стоило ему вспомнить о Рите и Аннете, как его кольнул стыд – он ушел тайком, оставил лишь туманную записку и, как преступник, дожидался удобного момента, чтобы улизнуть незамеченным. А что еще он мог сделать? Сказать им? Он даже себе не мог признаться, не мог до конца поверить и принять то, что собирался сделать, так как он мог кому-то об этом сказать? Но главное, в таком страшном деле ему точно не нужны были свидетели, а они не отпустили бы его одного.
Мы все стараемся быть лучше в глазах тех, кого любим, подумал Антон, стараемся быть тем, что они в нас видят. Но в этом странном мире сила, что движет им, любит уничтожать прекрасное – время уносит красоту, тяжкие испытания падают на плечи тех, кто хочет сохранить чистоту души, судьба навязывает тебе то, что ты не хочешь и забирает то, что дороже всего, уродуя и калеча сердца и жизни. Поэтому иногда приходится отсекать тех, кто дорог, тех, для кого ты – особенный, чтобы они не увидели темную сторону твоей красоты, чтобы не увидели твое уродство, твою обыкновенность. Иногда приходится вытаскивать наружу собственную грязь, мазаться ею с головы до ног, потому что в этом мире боги не живут, здесь приходится драться за свою жизнь или прощаться с ней.
Антон встал с лавочки, кровь больше не текла, у него не осталось больше оправданий. В этом мире нет богов, снова подумал он, никто не восстановит высшую справедливость, никто не рассудит нас, некому жаловаться и спрашивать «за что?». Есть только то, что случается и то, что ты с этим делаешь. Вот и всё.
Антон шагнул в толпу, одновременно сунув руку в карман штанов, там лежала монета, его задержавшаяся гостья. Ничего, сегодня она найдет нового хозяина, новый источник энергии, а он итак отдал ей уже слишком много. Я просто пытаюсь выжить, сказал себе Антон, это не грех и не зло, это то, что заложено в каждой форме жизни – сохранить ее. Кто и в чем виноват, почему и за что… Да ни за что и не почему, зло происходит просто так, без причины, и наше право – мое право – бороться с тем, что на тебя навалилось.
Он почти убедил себя, по крайней мере, подошел к тому, чтобы отдать ее как никогда близко. Он шел в людском потоке, поредевшем, но все равно достаточно густом, глядя себе под ноги, он специально не смотрел на прохожих, ведь одни из них унесет с собой его смерть. Просто суну в руку и растворюсь в толпе, думал Антон, медленно шагая по тротуару, люди обгоняли его, спешащие, здоровые люди, верну должок судьбе, стану зеркалом. И он был готов, кажется, он, наконец, был готов!
Антон сжал монету в кармане, она как будто стала горячее, словно предчувствовала новую жертву, еще полную сил. Он медленно достал ее, не привлекая внимания, меньше всего он хотел, чтобы какой-нибудь уличный воришка выхватил его «сокровище», тогда они оба были бы обречены. Сейчас, думал он, собираясь с силами пред последним шагом, это ведь всего секунда – и моя жизнь станет прежней…ну, может, и не совсем прежней, но она вернется, она будет спасена. Возвращаясь домой, я уже буду чувствовать, как
Черт, разозлился Антон, даже отдать это дерьмо не так просто, вот старик просто взял и сунул ему в руку этот «подарочек», а ему еще нужен план. И злился он на себя, потому что голос в голове оказался прав, даже в этом деле у Антона возникали сложности. Что ж, я зашел уже слишком далеко, чтобы сдаваться, сказал себе Антон, значит, надо быстро прикинуть, что к чему, действовать и убираться. Так, должно быть, чувствуют себя террористы, подумал вдруг он, они ведь тоже носят такие же монеты, только в другом виде, и тоже хотят избавиться от них.
– Заткнись! – прошипел он и с силой ударил себя по лбу. Он знал, куда приведут эти мысли, он не хотел туда, слишком большого труда ему стоило обрести эту решимость бороться за свою жизнь, впервые бороться, а не прятать голову в песок.
