Когда марево немного отступило, я ощутила скользящий удар в плечо, а взглянув на руку, увидела глубокий порез, откуда сочилась кровь. Мне явно метили в шею, но не рассчитали. Вспыхнув от злобы и подстрекаемая забытым в Обители безумием, я с ненавистью пронзила разрушителя, который меня ранил. Тот на мгновение удивился, когда не заметил на моем лице боли и страха, а я с чавкающим звуком вытащила клинок и вновь вогнала его в плоть, надавливая до тех пор, пока мужчина не упал. А потом в ужасе отступила, глядя на окровавленный кулак, что сжимал рукоять Истинского клинка.
Нет!
Это была не я.
Не я…
Очередная вспышка разорвала здравый смысл, а когда спала, я уже заносила меч над союзником. В глазах стража читался ужас, когда я шатко от него отступила, и тот чуть ли не бегом меня покинул.
– Рей!
Сквозь звон металла, болезненные крики и звуки рвущейся плоти я услышала свое имя. Чуть не поскользнулась на кровавой луже, что вытекла из тел стражей и разрушителей. И побежала прочь, отбиваясь от встречных врагов.
Как невовремя! Я вновь сходила с ума и была опасна. Мне следовало скорее покинуть поле боя и…
И в голову пришла отчаянная идея. Когда разрушители привели к стене Вайю, я почувствовала ее. Нить, что связывала нас сквозь марево алого всплеска. Я помнила ту нестерпимую тягу шагнуть за ворота поселения. Вдруг на этот раз получится так же ощутить Эльму?
– Покажи мне ее… – прорычала я, мучаясь от жара в голове и стараясь не погибнуть под атаками разрушителей.
Но связь молчала.
– Покажи, Истин тебя побери! Не просто же ты так появляешься! – яростно воскликнула я, когда рядом возникли еще один разрушитель и страж с бледно-красными глазами. И оба с оружием.
Слишком быстро Мор травил нашу армию. И страшно то, что никто не знал, как происходило заражение. Мы могли только дальше сражаться и стараться победить быстрее. Поэтому, наверное, и было собрано столько воинов.
Поэтому Риг боялся этой битвы и всячески отговаривал Райга. Знал: наши потери окажутся колоссальными.
С громким рыком я отбила меч и ударила заразившегося стража рукоятью в лицо, а разрушителя пронзила клинком. Но после того как вернулась к отравленному стражу, чтобы избавить его от страданий и завершить начатое, замерла. Мой разум вновь прожгла вспышка, на этот раз более сильная. Доставляя боль, которой я не должна была чувствовать, потому что сейчас использовала свой дар.
Однако вместе с болью появилось ощущение той нити. Призрачное, мимолетное… Будто ей что-то мешало. И это что-то было моей концентрацией. Я мгновенно схлынула. Пошатнулась и схватилась за рану на плече, ощутив под пальцами пульсирующий жар. Голоса, которые казались неясным жужжанием, стали отчетливей, но разобрать их все еще не получалось. Красное марево из вспышек превратилось в полупрозрачное облако, что растеклось перед глазами ровным слоем.
– Рей! – вновь услышала я свое имя, но не откликнулась.
Отступила, когда отравленный страж на меня напал, в тот же миг его проткнул клинок другого воина. Повезло.
«Здесь», – впервые голоса слились в шепчущий хор, а за ними последовало знакомое притяжение.
Чувство чего-то родного, неотделимого, близкого и желанного ждало меня впереди. В лесу. Там же, где была хижина. Я ринулась на зов, прорубая себе путь и сражаясь с алым демоном внутри себя. Он питал ту связь, в то же время отбирал у меня силу мыслить.
Заветная нить тянула туда, где на передовой шла еще более ожесточенная битва и среди толпы виднелась крупная фигура Форса, размахивающего огромной секирой. Я не стала останавливаться. Замереть – значило погибнуть. Прокричав имя надзирателя, ринулась к нему.
– Рей? – удивился Форс, когда меня заметил.
С натужным ревом он замахнулся секирой, которая мало чем уступала молоту Талины, и обрушил ее на толпу передо мной. Кто-то из одержимых успел отскочить, а некоторые пали поломанными куклами, разливая багровые лужи по земле. А я подбежала к надзирателю и, пока тот отбивался от основной массы врагов, стала следить за самыми прыткими и отлавливать их.
– Как ты тут оказалась? – сквозь звон клинков, свист секиры и крики одержимых поинтересовался Форс. – Змей тебя пустил?
– Нет, – быстро ответила я, прогибаясь под мечом отравленного стража и раня его в ответ.
– Тогда…
– Форс! – перебила я его. – Я пришла за Эльмой.
На нас снова кинулась волна одержимых. Стражи и разрушители, свои и чужие – все перемешалось. Отчаянно взревев, Форс приказал пригнуться и одним ударом снес добрую четверть врагов.
– Глупая! – взревел он, когда подоспели еще стражи и стеной столкнулись с многочисленным врагом.
Послышался хруст и скрежет металла, а я и Форс отступили, чтобы не задеть своих.
– Знаю, – печально откликнулась я. – Но оставить ее не могу. Она моя семья!
Внезапно притяжение усилилось. Стало мучительным, тоскливым, будто у меня из груди вытаскивали сердце, а хор голосов опять заговорил:
«Спаси».
– Ты в порядке? – прикрыл меня от одержимых Форс, пока я боролась с алым безумием.
– Мне нужно спешить… – заплетающимся языком произнесла я. – Она рядом.
– Они убьют тебя!
