Понятия не имею. Никто их не помнит. Точнее, это чувствуется так, будто человек их помнит, но когда пытается о них кому-то рассказать, воспоминания ускользают. Магия пещеры делает это. Я только знаю, что, возможно, придется пройти через заброшенный город гоблинов. Но меня не это беспокоит. Может быть, с моими предками что-то там и случалось, но они все оставались живы. И с ума никто не сошел. – Он вдруг улыбается. – Знаешь, у нас был один предок в 15-м веке, весельчак и мачо. И он никак не мог решить, на какой же из пяти дам сердца ему жениться. Потому и пошел к Книге. Только его выкинуло из пещеры почти сразу же, как он в нее вошел, да так, что он оказался на другом конце страны. Причем самое смешное, что Книга ему все-таки показалась, только все страницы в ней были чистыми.
Перебираю взмокшие от пота прядки на его затылке:
И чем все кончилось?
А. Ничем. Он отправился в путешествие и вскоре умер. Но, говорят, что его внебрачный сын от дамы, которую он возлюбил в путешествии, женился потом на дочери короля.
Что же тебя беспокоит?
Ты, - помедлив, отвечает он. – Что Книга скажет мне, что я должен оставить тебя.
Теперь замираем мы оба. Я-то думал… а у него – то же, что и у меня.
И ты пытаешься, купив дом, обмануть судьбу? – пытаюсь выдавить усмешку, но вместо нее выходит что-то жалкое.
Он молчит, наверное, целую вечность. Потом наконец отвечает:
Но разве не стоит попробовать? Ты не находишь?
Да уж, что наш роман — да и вообще все наше существование – как не попытки обмануть судьбу?
Когда мы поднимаемся к замку, я уже слона готов съесть от голода. Но Ромулу вместо слона предлагает копченую куриную ножку. Мы устраиваем пикник прямо во дворе, стол – мельничный камень, попавший сюда непонятно каким путем. Чокаемся бутылками.
За нас, - говорит Ромулу, улыбаясь. – Ведь не просто же так мы встретились.
Как получилось, что ты лишился магии? – спрашиваю я, делая глоток.
Он мрачнеет.
Тушил драконью ферму.
Описывает пожар.
Если звериные морды – то это однозначно было Адское пламя… Одно из редких заклинаний, наделенных разумом. Преследует свою жертву, пока не убьет.
Я не знаю.
И очень хорошо, что не знаешь. Потому что это из темнейших заклятий.
Ромулу бледнеет.
Ты не знаешь, что происходит с тем, кто его произнес?
В каком смысле происходит? Если ты спрашиваешь, наказывает ли за это бог, то это не ко мне – я в него не верю.
Нет, я имел в виду, насколько это может испортить душу.
Я не знаю, Ромулу. Считается, что темная магия вызывает желание применять ее еще и еще. Но я слышал и мнение, что применение темной магии – это уже следствие испорченности человека.
Ты много ее применял?
В том, что касается зелий – да. И пыточные, то, что мы в Англии называем непростительными.
Тогда ладно, - его лицо светлеет.
Почему ладно? – не понимаю я.
Потому что если ты это делал часто, и твой характер не испортился…
Не испортился? Мерлин. Меня ненавидит каждый ребенок в этой чертовой школе.
А до употребления темных ингредиентов и пыточных ты был душкой?
Не знаю, из-за чего меня бросает в хохот. Может, из-за этой его улыбки.
Мы придвигаемся друг к другу.
Люблю тебя, - шепчет Ромулу между жаркими, рваными поцелуями и опять тянет руки к моему ремню. – Люблю.
На этот раз он тащит меня в замок. Тяжелые двери поддаются неохотно, внутри грязно, пахнет пометом и пылью, когда мы проходим через анфиладу темных залов и поднимаемся по лестнице на второй этаж, на нас из-под арки входа вылетает целое семейство летучих мышей. Зал, в который меня приводит Ромулу в конце концов, размером с Трофейный, и, похоже, предназначен для ритуалов. На окнах – некогда тяжелые и темные, а сейчас из-за ветхости напоминающие кружево шторы, в них возятся докси. По углам разбросан какой-то хлам, и я не удивился бы, обнаружив в нем человеческие останки. Но хотя бы воздух здесь чище – за счет сквозняка. Посредине зала торчит подобие каменного алтаря. С потолка свисают светильники из черепов – такие, в которые добавляют жир принесенных в жертву животных и людей. Истертые каменные плиты тут и там испещрены незнакомыми знаками. А при нашем приближении перед алтарем загорается красным зловещим светом целая полоса древних рун.
К алтарю? Какого мы вообще сюда?..
Ну конечно!
Ненасытное чудовище, - говорю я, когда Ромулу стаскивает свитер через голову. – Ты вообще хоть понимаешь, насколько в таких местах рискованно…
Я – хозяин замка, - отвечает он оскорбленно. – И мне перевели все надписи здесь.
Перевели ему, - фыркаю я.
Мне и правда не по себе. Мало ли какая магия здесь могла остаться? Навожу палочку на шторы, собираясь хотя бы раздвинуть их, но вспоминаю, что докси, которые с них посыплются, мне вывести нечем. Значит, это кончится тем, что твари просто понесутся на нас, и тогда нам мало не покажется. Ограничиваюсь тем, что отметаю всю гадость на пару ярдов подальше от алтаря – чтобы хоть было куда сложить одежду.
