Вечером после пожара. Я вернулся домой на драконе, поэтому не сразу понял, что магии нет. А уже вечером какое-то простое заклинание хотел произнести, и все.
На драконе?
Ну да. Лучше не спрашивай, - фыркает он. - У меня был дракон. Свой, личный. Теперь нет.
Личный дракон? Да вы полны сюрпризов, граф Ромулу Вильярдо Севера.
Поднимает бутылку над головой:
Так же как и вы, Северус Снейп. Так же, как и вы.
Чем-то он все же отличается от остальных. Есть в нем что-то такое… особенное…
Когда ты тушил пожар, - говорю, - это явно была стихийная магия. Даже супермощной беспалочковой магией адское пламя не остановить. К нему не существует контрзаклятия.
Ну, на беспалочкового мага я точно не тяну. Так, мелкая бытовая магия.
Несколько утешает. Хоть в этом я ему не проигрываю. Но… потушил бы я адское пламя? Хватило бы на это моей стихии?
Я к тому, что, возможно, ты вычерпал свою стихию, а обычная магическая сила осталась нетронутой. Просто, чувствуя потерю магии, ты неким образом внушил себе, что потерял именно магическую силу.
Эээ… я в этом ничего не понимаю. Я про стихийную магию вообще ничего не знаю, кроме того, что она встречается, честно говоря.
Не знаю, когда он заметит, что я тоже.
А что ты проявлял? Воздух? Воду?
Землей, в моем понимании, такой пожар можно загасить, только обвалив гору.
Северус, ну ты смешной, откуда же я знаю?
И тут я делаю ту же глупость, что и Поттер. Закрываю глаза и пытаюсь коснуться стихией Ромулу. Передо мной возникает темное, почти черное озеро с нависшими над ним тучами. Но пейзаж не мрачный – сквозь тучи проглядывает солнце, и его лучи образовывают серебристую дорожку на волнующейся воде. Я пытаюсь представить себя на берегу, но не могу. В воде тоже не получается, да и есть какой-то безотчетный страх оказаться в ней. Я боюсь, что она захватит меня целиком. Я чувствую мелкую, противную дрожь в ногах, в груди отчего-то становится очень больно, и мне хочется убраться подальше от этого пейзажа, но я не могу. Я словно пленен им, я не могу сделать и движения, чтобы встряхнуться, я не могу даже открыть глаз, но вижу сквозь закрытые веки, как Ромулу сидит напротив меня, скрестив ноги, и тоже закрыв глаза. И его лицо мирное и спокойное. Я кричу, но не могу открыть рта. Я хотел подарить ему ласку, но теперь я могу только отчаянно молить о помощи, а он не слышит. И я не слышу ни звука, кроме оглушительного стука собственного сердца. Что это? Господи, Мерлин, что это? Кто-нибудь, боже, хоть кто-нибудь, помогите, вытащите меня отсюда!
Веки Ромулу чуть вздрагивают, и вдруг тучи раздвигаются и на озеро проливается свет. Солнечный, но по-прежнему серебристый. И темная вода вдруг становится прозрачной. Я вижу, что озеро очень глубокое, с ямами и впадинами, но вода кристально чиста, и больше ни одна яма не страшит меня, я могу рассмотреть каждое растение, каждую рыбку, играющую среди водорослей. И тут я понимаю, почему не мог стоять на берегу или войти в озеро. Потому что озеро – это я. А серебристый свет – Ромулу. И он не воздух, и не вода, и не какая-либо известная мне стихия, он что-то принципиально иное. И мое сердце спокойно, наполненное его светом.
Я медленно открываю глаза. Мне страшно смотреть на него после только что произошедшего. Но у него на лице – восторг.
Спасибо, Северус, - шепчет он. – Спасибо. Это было здорово.
Что ты видел? – в недоумении спрашиваю я.
Тебя, - улыбается он счастливо и бросается обнимать меня. – Твою стихию. Спасибо, что показал мне ее. Спасибо.
У меня духу не хватает спросить его, что же он там на самом деле видел.
Кстати, - он трется щекой об мою щеку и чуть ли не мурлычет, - мне пришло в голову, что если злость заставляет проявлять магию, когда ее вроде бы нет, может, это что-то из той же области, что принципы Мезерали? Знаешь, одна моя знакомая, следуя его принципам, сделала приворотное, хотя была связана клятвой «Не навреди», но она убедила себя, что делает приворот во благо, и таким образом обошла клятву.
Ты думаешь?
Не хочется признаваться, что я про какие-то там принципы Мезерали вообще впервые слышу.
Почему бы нет? – Он смеется: - Это ты на меня так действуешь. У меня только в архитектуре и получается быть смелым. А с тобой, мне кажется, я могу быть смелым во всем.
Он шумно целует меня в ладонь, потом в испуге чертит в воздухе Темпус.
Вот дерьмо, уже половина пятого! Мне нужно быть на работе к пяти. Я обещал сегодня посмотреть один проект.
Половина пятого?! Сколько же времени прошло, пока я был озером?
Ромулу наскоро уничтожает остатки еды. Вскакивает и подает мне руку:
Заглянем перед возвращением на пляж?
