Эухения отстранилась:
Но как же тогда?
Я же сказал, что ты ничего не понимаешь.
Так объясни же! – воскликнула Эухения.
Фернандо тревожно оглянулся на окно и понизил голос до шепота:
Я никогда не смогу жениться. И иметь близость с кем-нибудь я тоже никогда не смогу.
Это проклятие? Обет? – уточнила Эухения.
Фернандо не ответил, однако на слове «обет» он моргнул, а из окна лилось достаточно света, чтобы это разглядеть.
Но почему, если это обет? Ведь обеты как-то могут отменяться?
Нет, - Фернандо покачал головой. – И больше мы обсуждать это не будем.
Он отвернулся и вновь принялся разгребать завалы. Эухения молча наблюдала, пока вся уцелевшая мебель не оказалась составленной друг на друга вдоль стен, а мелкий мусор уничтоженным.
Мне кажется, Грегори будет неприятно, - заметила она, когда Фернандо опустил палочку.
Возможно, - отозвался тот. – Но в данный момент я нахожусь здесь как уполномоченное лицо, - он на секунду вытащил из кармана и показал Эухении краешек свитка с министерской печатью, - и я вправе предпринимать все меры, необходимые для расследования.
То есть?.. Это что? – тупо спросила она.
Это то, что сейчас я здесь неофициально, но если я сочту нужным, то департамент расследований наитягчайших преступлений откроет дело.
Дело о чем? Этой палочке сотни лет!
Ей – сотни, - согласился Фернандо, - а преступлению гораздо меньше. – Он задержал руку с фонарем над столом, осветив источенное жучком распятие.
Подожди, так ты уверен, что это здесь? – догадалась Эухения. – Ты поэтому так все здесь разгребал.
Именно. Палочка стала дергаться в моем кармане, как только я оказался здесь. По моим ощущениям – ей хочется и быть здесь, и сбежать одновременно.
Эухении, кажется, хотелось того же самого. А еще – провалиться сквозь землю и больше не видеть никого и никогда. Ни тем более Фернандо или Макса.
Но Эухения была большой умницей. Поэтому она чихая пересекла комнату и спросила:
И что мне теперь делать?
Сейчас объясню, - кивнул Фернандо и поставил фонарь на стол.
========== Глава 121. На новом месте ==========
Фернандо очистил стол от грязи и пыли и вынул из кармана мантии небольшое зеркало. Эухения почему-то думала, что он его увеличит, но этого не произошло.
Действительно, лучше бы большое, - сказал он, словно прочитав ее мысли, (а может, и прочитав, кто его знает, легиллиментов в последнее время развелось немерено), - но такие зеркала нельзя подвергать уменьшающим чарам.
А трансфигурировать?
Нет. Самое главное, чтобы зеркало было нетрансфигурированным. Трансфигурированный предмет сохраняет свойства изначального предмета. Но я предполагал, что здесь что-нибудь найдется. Так что мы сейчас сделаем вот что, - он оглянулся и выудил из угла довольно большой осколок другого зеркала. Наколдовав для него раму, Фернандо закрепил его на столе и поставил маленькое зеркало напротив.
Свойства зеркал очень недооценивают, - продолжал он. – Между двумя зеркалами в комнате мгновенно возникает магическая связь. Изначально зеркало предмет особый – он впитывает ауру личности, и таким образом приобретает все больше и больше черт живого существа. Зеркало в комнате маггла, конечно, будет фонить очень слабенько, но зеркало в комнате мага…
Он взмахнул палочкой, и между зеркалами возник фонтан искр чуть ли не до потолка.
О как. Они ругаются. Но ничего, сейчас договорятся. Большое думало, что оно старше, а оказывается, маленькое древней. Сейчас оно установит право первородства, и большое подчинится ему.
Как?! – Эухения завороженно наблюдала за тем, как потоки искр, переливаясь всеми цветами радуги, становились то больше, то меньше, пока не сузились в одну нить, протянутую от зеркала к зеркалу. Затем нить распалась, и ее остатки быстро-быстро оплели каждое зеркало причудливым мерцающим узором и погасли.
Установили дружбу, - пояснил Фернандо. – Маленькое не стало кичиться происхождением и подчеркивать его. Понимает, что дело важней. А большое это расценило как знак уважения к нему.
Как ты это чувствуешь? – изумилась Эухения.
Не знаю. Я, наверное, с этим родился. Мама рассказывала, отец хотел, чтобы у меня были сильные магические способности, и проводил разные обряды.
Это он дал за тебя обеты?
Фернандо помрачнел.
Нет. И не допытывайся, у тебя ничего не выйдет.
Он выложил на стол палочку и призвал несколько красных осколков, расположив все это между зеркалами. Потом заткнул окно ковром, вынул из кармана завернутый в платок с монограммой огарок черной свечи и поставил на осколки, заставив темный мерцающий свет отражаться многократно и красно-черными зловещими линиями падать на пол. Загасил фонарь, схватил Эухению за руку, подтолкнул ее к противоположной стене и прошептал:
Смотри, что будет!
Сплел на ходу непонятное заклинание и отпустил его.
