Сама же тюрьма была какой-то… неправильной. По лекарскому описанию, она напоминала перевернутый трёхъярусный торт, закопанный в землю. На первом ярусе – считай просто подвалы дворца – секретный архив, оружейная, караульное помещение, небольшой лекарский кабинет и две пыточные. Почему две? Не знаю. Наверное, чтобы очередей не было.
Ниже, на втором ярусе, по окружности располагались камеры для заключенных. И камер этих, от силы с десяток наберется. Почему так мало? А это привилегированные апартаменты. Только для магов. Для немагов имелся второй цугундер в другом крыле подвалов. Обычный. Прямоугольный.
А вот в самом низу, на третьем ярусе, находился наш склад ценных вещей.
И сквозная винтовая лестница по центру «торта».
Что же касается магии, то, как выразился Саня, там её столько, что способности отказывают. Перемешиваются. Говорят, накопителей в это скорбное место напихали под завязку. Там даже светильники масляные, а не кристаллические. Там караул только из немагов. А у заключенных вообще крыша едет.
Алабар тут же поинтересовался, какая крыша может ездить, но мы промолчали.
4
Мое настроение падало. Затея уже не казалась мне такой необходимой, и я всё чаще спрашивал себя: за каким крысиным хвостом мы сюда притащились?
Но не давала покоя прилипчивая мысль, что моя вещь находится… в тюрьме. Ладно, не моя. Моего народа. Она ведь живая. Хорошо, пусть будет не живая. Одушевленная. Но один только «одушевленный» Зараза чего стоит. А их десять таких! Где-то ведь ещё семь.
– Сам-то был в сокровищнице? – спросил я у Сани.
– Нет, конечно. Кто бы меня пустил? Я только со второго яруса вниз смотрел. Но на третьем темно, ничего не увидишь, – лекарь поежился. – Там долго стоять невозможно, очень тяжело. Поэтому внизу даже решеток нет, не говоря уже о двери. А узников я осматривал в кабинете, их туда приводили караульные.
– Света, говоришь, нет, – задумался Машка.
– Маш, туда сначала надо попасть. Артефакта невидимости еще не придумали. Так что...
– Подожди! – встрепенулся Машка. – А плащ? Видел сколько на нём написано?
– Знаешь, на заборах тоже написано. И даже наклеено.
– Что за плащ? – деловито поинтересовался Саня.
Я поднял с пола торбу со вчерашними покупками, нашел домино и развернул. Плащ как плащ. Магии я не чувствовал совсем.
– Может, одеть надо? – спросил Машка
Я встал, одел.
Ну, и?
Трое взрослых парней пялились на этот балахон в таком предвкушении, что я растерялся. Я им тут фокусник, что ли? Как дети, честное слово! Сидят и ждут. Ага, тут же сейчас такое произойдет! Тако-о-ое! Чародейское, одним словом.
Шиш вам.
Я постоял, они помолчали.
Машка неуверенно поинтересовался:
– Может погладить надо? Ну, как с картой.
– И поцеловать. Что б уж наверняка.
А я-то себе вопросы задаю, почему кошак в воровской лавке на потрёпанный плащ стойку сделал? Это его, оказывается, карта так поразила. Он что же, будет теперь мне каждую драную шмотку тащить? Надо посоветовать, на городской помойке покопаться.
Злюсь я. Не получается у нас ничего.
Снял плащ и снова сложил. Вещь интересная, но не магическая. А с надписями в другой раз разберемся.
– Н-да, с плащом не получилось, – разочарованно озвучил мою мысль Саня. – Никогда ни о чём таком не слышал. Я имею в виду артефакты невидимости. Правда, ваши клинки ночью сотворили что-то подобное. Может, если их к накопителям присоединить, они еще раз пространство… искривят?
– И что это даст?
Тишина.
– Всё равно, один клинок надо наполнить и оставить Алабару, – сказал я после долгого всеобщего молчания. – Ты знаешь, где можно достать накопители? Не вызвав подозрений?
Лекарь замялся.
– Ну… есть одно… место...
– Боишься, донесут на тебя? – попробовал я догадаться. – Ты объясни, где. Я сам схожу. Вы останетесь под Машкиным присмотром. А чтобы лэр Рас не сильно переживал, я возьму с собой Пончика. И предвидя возмущение лэра Раса, объясню, что ханур спрячется у меня за пазухой.
– Нет, я не о том. – Саня помотал головой, – Тебя могут не пустить. И не найдешь ты. В этой лавке иллюзия. Ты, конечно, маг, но такую картинку и тебе не отличить от реальности. Без меня никак. И… Пончику туда нельзя. У хозяина, непереносимость шерсти. Сопли, чих и все остальные прелести.
– Значит, Пончик нас на улице подождет.
– А если с Пончиком, что-то случится?
Да-а, Машкина паранойя не лечится.
– Ты сам понял, что сказал?
– Один раз я был свидетелем…
– Хватит, а, – не выдержал дракон, – Вместе пойдем.
– О, да! Всех удивим! Отвечаю.
Тут надоело Пончику.
Ханур вскочил на стол, уселся напротив меня и посмотрел так, словно давно и безрезультатно выпрашивал самое вкусное на свете, мучное изделие. Ну, и что понадобилось этой настырной «боевой единице»?
В наступившей заинтересованной тишине, Машка выдал: «Он хочет, чтобы ты что-то сделал».
Вот спасибо! Сам бы я ни за что не догадался!
И вдруг почувствовал, что меня затягивает куда-то. Не меня, а… меня, но не меня…
