Я не знал, что делать. Сам же ляпнул! Даже Саня встрепенулся. Эх, опять у меня язык бежит впереди мозгов. Ну, раз сказал «а», надо говорить и «б».
– Что-то вроде того.
Карлик рассматривал меня как… с ходу и не определишь как. Уши крыси…
– Вы очень лакомый кусочек для ищущих могущества, Райен. Вы знаете об этом? Вы догадываетесь, чем вы располагаете?
– Смутно, – осторожно ответил я, всей душой надеясь на развернутый ответ.
Муфалим умудрился оценивающе склонить набок и так повернутую в сторону голову.
– Скажите, Райен, ваш учитель говорил вам, что любая энергия может быть трансформирована? То есть, может перейти в другую. Например, энергия ветра, попадая в паруса, переходит в движение корабля по воде. Если говорить о магической энергии, то возможен переход из зеленого цвета радуги в соседние: голубой и желтый. Затем, если подхватить, допустим, желтый, возможен переход в красный и обратно в зеленый. Но это только кажется, что цвета радуги располагаются в «фазаньем» порядке. Так происходит лишь на плоской поверхности. А на самом деле радуга объемна. Любой цвет может перейти в какой угодно. Сразу, без промежуточных цветов. Из желтого в синий, из красного в фиолетовый. Нет жестко закрепленного порядка. Что это значит?
Это он сейчас о чем? О том, что огневик может стать менталистом?
Я даже дышать перестал. Вздохнуть боялся, не то, что ответить. Но архимаг ждал. Настойчиво.
– Это значит… что все «цвета» рядом? – проблеял я, чувствуя себя как на экзамене, – Они сходятся в одной точке, как в центр круга? Как настоящая природная радуга, соединяясь, превращается в свет? И из этого центра можно попасть куда тебе надо? Место… перехода...
– Давайте, давайте, молодой человек. Рассуждайте дальше! Это только одна сторона медали.
О, да! Рассуждайте. У меня мозги скрипят.
– Это получается, что симбиоты просто могут использовать несколько цветов, потому что нашли место перехода?
– Какое жуткое слово. Сим-би-оты! Если хотите знать, Райен, оно неправильное... Все серьезные маги – «симбиоты». Но это одна и та же сторона медали. Переверните её.
Ему легко говорить, он давным-давно все знает.
– Э... Если у меня своя магия… определенного цвета, я…
– Да нет же! У магии нет никакого «определенного цвета»! В ней вся радуга. Одновременно! Как радуга соединяется в свет, так и магическая «радуга» соединяется в «поток». Маги берут единый поток из мира и как… плохая линза, пропускают или фокусируют внутри себя только часть «спектра». Обычный маг может использовать только тот «цвет», который пропускает его «линза». Так называемые симбиоты «пропускают» через свою линзу чуть-чуть больше.
Я тут же вспомнил вопрос, который мне задала знахарка: «какой цвет видишь с детства?» Мне это показалось странным, но тогда было не до размышлений.
– Для того чтобы «пропустить» и сконцентрировать в себе какой-то другой цвет «спектра», или даже всю радугу, надо исправить «линзу». Отшлифовать, если хотите. Архимагами становятся те, кто сумел это сделать. Я, например. И то, моя «линза» преломляет очень немногое. У вас тоже есть внутренняя «линза», которой вы пользуетесь. Но зачем? Зачем вам что-то преломлять, Райен? У вас уже есть весь «спектр». Весь! Вы источник!
– Вы хотите сказать, – в горле у меня пересохло, – что мне не нужна даже… точка перехода? Я и есть… та самая «точка перехода»? Я могу просто использовать любой «цвет» магической радуги, а то и всю «радугу» сразу?!
– Фух, – выдохнул архимаг. – Ваш учитель этого не увидел? Или не захотел увидеть?
– И слава всем святым, – пробормотал я, лихорадочно прокручивая в голове полученное откровение.
5
Когда мы возвращались в трактир, я разве что не пищал от восторга.
Даже трехцветка, подо мной начала приплясывать, видимо почуяв настроение седока.
Муфалим спустился в подвал сам. Нас не позвал. Да и не надо, в принципе. Мне, лично, было над чем подумать. Саня, по настоянию архимага ковырялся в запасниках, выискивая для себя лекарства, а я, устав сидеть в мягком кресле, тихонько тренировался со щитом.
Денег архимаг с нас не взял. На мое удивление ответил так: «Молодой человек, то, что я сделал для вас, не идет ни в какое сравнение с тем, что вы дали мне. То, чего мне не рассказал мой ученик и спаситель – Саня при этих словах заалел, как красна девица, – я понял и без его слов. Так что, если вы еще будете в столице, вы мой гость. И меня не интересуют сложности ваших взаимоотношений с законом. Они мне неинтересны».
Ка-анешна, я не мог не прицепиться к Сане. А он поведал приблизительно следующее.
