Рысь продолжает стоять, повторяет ритуал смотрения на меня и на острогу, а я начинаю чувствовать себя тем самым… вышеупомянутым. Да чего я трясусь, в самом деле?! Я ж менталист! Сосредотачиваемся и… и… что?... Рыба? Еще раз, рыба? Нет, надо чуть-чуть глубже копнуть… А, понятно. Бабка промышляла на озере и каждый раз подкармливала хищницу. То краснопёрочку ей оставит, то карпа, а то и щучкой угостит, а эта куцехвостая привыкла и обнаглела. Кстати, это не она, это он. Рыс.
Рыс трясет головой, он не понимает что сейчас было, а мне становиться неловко за свою бестолковость.
— Давай договоримся, — решил я поставить все точки над «ю», слегка офигевая от происходящего, — ты мне не мешаешь, не пугаешь, не идешь за мной. У меня там дракон голодный валяется, а он пострашнее тебя, когда в первом обличии. Честное слово. Так что, если улов будет скудный, не взыщи, ничего не получишь. Если подфартит, то и тебе чего-нибудь перепадет. Лады?
Очевидно, рыс меня понял, развернулся и побежал обратно по тропке еле заметной среди жухлой листвы.
«На-адо же! Как мы, однако, умеем. Талант прорезался?» — кто бы сомневался, что черная ехидна выскажется в подобном духе. Но, поджилки у меня все ещё трясутся, и очень хочется ругаться. В голос. Страх он, знаете ли, по башке хлеще алкоголя долбит. С не менее скверными последствиями. Но кое-о-чем я задумался. А что если попытаться залезть в голову к Фроське? Это я образно, не подумайте чего! С рысом ведь получилось, вдруг и с полоумной получится? Вдруг, ей как-то помочь можно?
4
Полдень порадовал меня рыбой в ведре и приподнятым настроением. Закидушки, которые я все-же поставил, не сильно надеясь на острогу, оправдали мое доверие, и на них попались два сомика с приличный локоть. Чуть поодаль, где к самой воде клонилась старая ветла, и ее ствол был основательно ошкурен для хождения, я сумел набить трех щук. На берегу улов почистил и выпотрошил, чтобы чешую в доме по углам не собирать. Да, пришлось чистить клинком. Зараза предсказуемо «плевался», возмущался, пенял мне, что я забыл взять из дома обычный тесак, грозился это непотребство мне припомнить, а я злорадствовал. Специально. Напоследок я отнес рыбьи потроха подальше, вывалил в воду прихваченные с собой остатки каши, и в полном удовлетворении потопал обратно.
Рыс меня ждал. На том самом месте. Как вежливый бандюк, пришедший за мздой в придорожную харчевню.
Я не стал жлобиться, выбрал самую большую щуку, кинул ему в лапы, постоял, наблюдая, как грациозная кошка осторожно берет добычу и уматывает восвояси, и в голову, вдруг, пришло воспоминание. Занятие с ректором Балором, когда он объяснял «принцип проверки пространства, на предмет обнаружения живых существ». Я почти не слушал тогда, думал, мне все равно не понадобится. Ментальные способности у меня в Академии не обнаружили, что давало сомнительное право волынить на уроке. Сейчас вот вспомнил. И кое-что вознамерился попробовать. Не факт, что получится, злобные болота поблизости никуда не делись, но надежда, как известно, подыхает долго и мучительно. Надо ей помочь. Сдохнуть, да.
Методика поиска вроде бы простая. Отключаешь все свои чувства и магические потоки на передачу, и усиливаешь на восприятие. Тот самый блок от чужого воздействия, которому натаскивают в Академии с первых дней, является основой для поисковой магии, только наоборот. Вместо барьера, ты открываешься полностью и стараешься пропустить чужие потоки через себя, или "подтолкнуть" их к себе. При этом магический фон здорово напрягается. Опасно, не спорю. Поэтому, когда лишенные ментальных талантов студиусы учатся блокировать чужую магию, обратный процесс для них становится практически невозможным. И чужой «поиск» они не чувствуют. Почти. Все зависит от силы мага-менталиста. У меня, что называется, всё не как у людей - поиск я ощущал, но сам применить не мог. Балор от меня тогда отстал. Сейчас я сам к себе пристал и попробовал «выключить» все блоки. И природные и приобретенные.
Ну, что сказать? Выключил. Да. Сначала долбануло магическим хаосом так, что еле на ногах устоял, но пропустил его через свой источник и кое-как упорядочил. Вокруг себя, конечно. И...
«Вау!»
Интересно, где он это кошачье словечко подцепил. В архиве, не иначе, больше негде.
