— Это как? — удивился лэр Крисс, пытаясь понять выверты Машкиной логики.
— Забей, — лэр Рас отвернулся в сторону дороги, где мельтешили огоньки и раздавались возбужденные крики. — Надо переждать эту ораву, алчущую зрелищ. Не стоит против потока упираться. Заодно передохнем.
Лен тут же опустился под осинку и прислонился к стволу. Рывок из лазарета дался ему тяжело, хоть и сумел Саня остановить кровотечение, и сложить разбитое лицо. Было видно, что держится эльф с трудом. Да и сам лекарь, то и дело прикладывался к очередной склянке, не забыв, впрочем, сунуть пару стекляшек в руки оборотню и эльфу. Единственный, кого в данный момент ничего не волновало, была Линда.
— Сань, может, приведешь ее в рабочее состояние? Уж больно тяжелая. И костистая в придачу.
Лекарь неуверенно осмотрел драконицу.
— ... у нее резерва почти нет. Если я поделюсь, придется нести обоих. Так что… Я лучше дома её подниму. А вообще, надо было бричку взять.
— И где ты раньше-то был со своими чрезвычайно умными предложениями? — устало обронил оборотень, устраиваясь на листьях и прикрывая глаза.
— Там же где и ты, — добродушно огрызнулся Саня, с не меньшим облегчением присаживаясь рядом, — хотя… тогда нас бы точно увидели.
9
Под еле светившем фонарем над дверью «Трех Карасей» оборотень споткнулся, чуть не уронив Линду. И сразу снял ее с плеч, усаживая прямо на мостовую. Саня торопливо потянулся к кованой дверной ручке.
— Погоди, — Машка аккуратно вытянул Ключ, мгновенно превращаясь из усталого и измотанного человека в бойца. — Там чужой. Черныш и Ликанта говорят, что маг. Менталист. И сейчас он применил… как они называют «поиск». Не знаю, что это такое, но нас он уже заметил.
Саня покосился на еле стоящего Лена, на сидящую Линду, не глядя сунул руку в кармашек на поясе.
— Вот, — протянул он крохотный флакончик и отвел глаза, — зелье «времени». Действует мгновенно, человек становится быстрее. Раз в десять.
Князь Рас помедлил и прищурился.
— Черныш советует не пить, — он пристально уставился лекарю в глаза.
— …ну… — замялся тот, — отходняк после него... страшный. На два дня уложит в кровать без разговоров.
— Тогда незачем, — отвернулся оборотень и толкнул дверь.
Понимая, что незамеченным он уже не останется, Машка спускался в гостевой зал, как говорится, в полной боевой. Но увидев посетителя, тем более одного, остановился в недоумении. Ему навстречу поднялся со стула... как там... «третий секретарь главы муниципального органа управления городского поселения Сурья, а также помощник губернатора по вопросам связи с общественностью». Лэр Тан Сагальски самолично. Машка украдкой выдохнул, а молодой «секретарь», не обращая внимания на хмурого Дарека, маячившего рядом уже битых полчаса, едва скользнул взглядом по клинку в руке наемника и шагнул вперед.
— Уважаемый Машал, прошу прощения за свой поздний визит, но дело, которое заставило меня к вам прийти, не терпит отлагательств.
Лэра Сагальски почему-то не смутили ни потрепанная и пыльная Машкина одежда, ни его готовность применить оружие, он явно был сильно взволнован.
— Хорошо, — оборотень неожиданно повернулся к нему спиной, — но сначала я закончу свое дело, а потом займусь твоим.
Тан удивленно заморгал, поняв, что спорить или что-то предъявлять этому наглому наемнику просто не может. Пришлось дожидаться, пока гражданин Машал окажется свободен от собственных дел.
А дела наемника очень скоро проявились в виде перепачканного известкой небезызвестного в городе лекаря, еще одного грязного мужчину с перепачканным кровью лицом, и девушку, которую Машал нес на руках, и которая, судя по всему, была без сознания. Коротко стриженые рыжие волосы, высокий чистый лоб, стремительный разлет бровей, и тонкая линия носа с едва очерченными ноздрями. Казалось, бледные, чуть приоткрытые губы девушки безмятежно улыбались чему-то удивительно сказочному и далекому. Наемник, пронося девушку мимо, неловко пошатнулся, и тонкая девичья рука, затянутая в зеленое эльфийское сукно, едва задела стоявшего парня. Непонятный озноб прошелся по телу от этого прикосновения, перехватил дыхание, Тан замер, не в силах справиться с нахлынувшим смятением. Проводил взглядом двух мужчин, поднявшихся следом за наемником на второй этаж, и попытался вспомнить зачем сюда пришел. Да, он стоит в этом трактире. Да, на улице ночь. А что ему тут, собственно, надо? Но перед глазами, в ярком ореоле, плыло светлое, с высокими скулами лицо, словно давно забытое, но внезапно, в единый миг узнанное из тысячи других. Что, вообще, такое происходит? Что с ним такое происходит?
— Лэр, вам плохо? — спросили совсем рядом.
— А?.. — Тан повернулся на голос. Дарек, до этого столбом торчавший рядом, сейчас выглядел обеспокоенным, — … нет-нет, всё хорошо, благодарю...
— Знаете, я вам чаю принесу, — не поверил трактирщик, — а то вы взбледнули как-то.
Сагальски, наконец, сообразил, чего от него хотят, решил было отказаться, но повар шустренько умотал на кухню.
— Я слушаю.
