— Основателю города. Первому князю Расу, род которого неустанно предают анафеме в наших храмах. — Марта мило улыбнулась, и это так контрастировало с ее строгой внешностью, что лэр Самаг поперхнулся. — Кстати, именно тогда клан Расов получил артефакт, гномий клинок. Хильте, я не сказала ничего такого, чего бы не упоминалось в исторических документах. С чего это ты так раскашлялся? И это я только начала. Будь добр, объясни-ка мне, почему возле школы до сих пор не вставлена твоя охрана. Занятия никто не отменял, но, если я правильно понимаю, у нас тут как бы чрезвычайное положение. Или нет?
Тан медленно поднялся со своего места.
— Простите, — промямлил он, — мне надо выйти.
Его паническое бегство сопровождалось удивленными взглядами, а он, захлопнув за собой дверь, обессиленно прислонился лбом к холодному косяку.
Портрет. Тот самый портрет, который он откопал среди хлама в подвале, и который предназначался на выброс. Вернувшись из Академии в родной город, Тан как менталист сразу попал на службу в Управу, и его отрядили наблюдать за уборкой мусора после ремонта подвала. Тогда он пособирал всё более-менее пригодное в обиходе и перевез госпоже Марте для муниципальной школы. Там был портрет.
Вот где он видел это лицо. Вот откуда ему знаком нож, который он видел сегодня утром. Артефакт. Гномий артефакт. Машал Рас. Князь. Истинный князь этих земель. Именно поэтому в городе «для него мало закрытых дверей».
На плечо опустилась чья-то рука.
Тан подпрыгнул, резко разворачиваясь и переходя в состояние ментального удара, готового в любой миг сорваться на посягнувшего на честь и достоинство…
— Ты чего? — отшатнулся Машка.
Бывший «баронет во втором поколении» пялился на оборотня как на призрак, внезапно присевший на краешек кровати. Пришлось щелкать пальцами перед его носом. Раз пять щелкать.
Наконец, исполняющий обязанности губернатора вольного города Сурья обрел фокусировку взгляда и отвел Машкину руку от своего лица.
— Ху-у… — только и сумел он произнести, расправляя скрученную пружину собранных в комок сил, — больше так не надо делать, Машал.
— А то что? — искренне заинтересовался наемник.
Или… не наемник.
Большой холл приемной бывшего губернатора, сейчас был непривычно пуст. Только рядом с Машалом стоял вчерашний побитый парень, правда, его нос уже выглядел нормально, лишь под глазами сияли желто-зеленые пятна. Чуть позади рассматривал Тана давешний владелец Сурьевского Порта. Выходит, он не ушел вместе со всеми и кого-то ждал. Да, собственно, теперь было предельно ясно, кого. А за спинами этих троих маячила парочка ребят, больше похожих на егерей из королевского лесничества. Им только арбалетов за спинами не хватает, а так один в один.
— Мой шеф здесь? — спросил побитый, и, видя на лице Тана недоумение, уточнил. — Лэр Жигин.
— Д-да, — Тан проводил взглядом уверенно открывшего дверь парня, и уточнил уже его спине, — туда не стоит… заходить.
— Ты чего стенку подпираешь? — снова поинтересовался Машка. — Выгнали?
Последнее слово, так бесхитростно озвученное стоявшим перед ним... не пойми кем, оказалось для Тана тем ведром колодезной воды, которая, как известно, очень бодрит. Тан Сагальски встряхнулся.
— Вот что, уважаемый Машал. Я требую объяснений!
— Ты о чем?
— О вашей родословной, лэр! Или как правильно к вам обращаться? Ваше сиятельство?!
— Вот ты нудный, — скривилось его сиятельство, — Ну, да, у меня есть княжеский перстень, связанный по крови. И титульное оружие. Тебе полегчало?
Открывший было рот в праведном возмущении Сагальски, ничего сказать не успел.
Дверь распахнулась, стремглав выскочивший из кабинета Лен захлопнут ее так поспешно, что эхо удара в панике заскакало по помещению.
— Жесть! — сыщик подпер дверь спиной и потрясенно прошептал. — Там Марта!
— …э… — Машка попятился, — вы же тут и без меня справитесь, да? Я скоро, ага?
— Ну, уж нет, — лэр Тан Сагальски бесстрашно схватил князя Раса за полу песцовой безрукавки, даже не собираясь замечать, как двое «егерей» опасно дернулись к нему. — Ты мне помощь должен! Не забыл?! Так что помогай!
7
— Разворачивай оглобли! — в короткой броне, с арбалетом наперевес, на дороге стоял звероватого вида детина. — Никого пущать не велено!
— Да ты кто такой, смерд?! — из легкой кареты спрыгнул и завяз элегантными штиблетами в чавкающей грязи респектабельный мужчина, — Давно на конюшне кнутом не охаживали?! Немедленно пшел с дороги!
Кучер сидел на облучке с таким видом, словно от рождения был глух и нем. Ну, и слеп до кучи.
— Как ты думаешь, — повернулся к напарнику худощавый паренек, — Ему скоро надоест тупого селянина изображать?
Они сидели в кустах барбариса, чуть в стороне от накатанной колеи.
— Да пусть развлекается, — второй внимательно осматривал взхолмленный лесок. Короткий меч на перевязи, в руках небольшой арбалет. — Ты вокруг смотри, дворянин ты наш. Вдруг кому огоньку подкинуть надо будет, а ты не успеешь.
— Успею. Васька же не зря там базарит. Он не будь дураком уже «поиск» кинул.
Детинушка стоял на своем, как глыба посреди дороги.
— Бумага есть?! От нашего свет хубернатора?!
