Рассекая эту кажущуюся суету, как акулий плавник копошащееся стадо морских котов, Жангери намеренно не спешил. Он по-хозяйски останавливался возле всего, что его заинтересовало, обстоятельно осматривал, и шествовал дальше, тихо выбешивая сопровождение и вызывая пристальный и долгий интерес окружающих. Словом, капитан добился, чего хотел - обеспечил внимание к себе и дракону. А то, что на «Тунгуре» обязательно этим воспользуются, моряк ни мгновение не сомневался.
Только у самого выхода, (или входа), из портовой территории послышался быстро приближающий грохот копыт и звук бахающего о мостовую железа. Тяжеловесная конструкция, которую назвать каретой можно было с большой натяжкой по причине полного отсутствия окон, запряженная двойкой тяжеловозов, проскрежетав колесными осями, остановилась прямо перед моряками. Возница еле удержал попытавшихся встать на дыбы коней, свистнув над ними хлыстом.
Дверца распахнулась.
— Приношу свои глубочайшие извинения, господа! — лихо соскочил на мостовую молодой эльф, в щегольском наряде, и болтавшемся на поясе длинным, украшенным драгоценными камнями, клинком. — Мы ждали гораздо большее количество приглашенных, и выбирали соответствующий экипаж. Поэтому я со смирением приму ваши претензии, если таковые у вас появились.
М
Жангери небрежной отмашкой руки дал понять, что великосветские церемонии его не волнуют, что он тут по делу, и что ему, собственно, плевать, насколько не воспитана принимающая сторона. А так как разбираться в степенях невоспитанности обязанность профессиональных дипломатов, то не ему, боевому офицеру, расшаркиваться с невежами.
Эльф его понял, что называется без перевода, но лишь скрипнул зубами и поклонился ниже. В общем, странная встреча, странная поездка в похожей на тюремную повозку карете, еще больше насторожили человека и дракона, но как говорится – чужой двор своей метлой не метут.
Замок–крепость, куда немилосердно скрипевший и громыхавший «экипаж» еле дополз, располагался на скальной круче и напоминал странный набор приставленных друг к другу башен и башенок, словно стремившихся перещеголять друг друга по толщине стен внизу, у основания, и величине окон у островерхих крыш. Под самыми крышами оконные проемы почти заменяли собой стены и разноцветные – синие, красные, желтые – элементы витражных стекол казались снизу ярким мозаичным калейдоскопом.
Когда двое моряков вылезли из темного нутра громоздкой кареты на залитую северным солнцем небольшую площадь, где до самых дверей уже выстроилась шеренга эльфийских гвардейцев, Вамьюл учтиво придерживая дверь, не удержался от вопроса:
— Лэр Дагон, я вижу вас заинтересовала наша архитектура? — он всю дорогу наблюдал за молчаливым, и даже каким-то равнодушным парнем, а потому внезапный интерес того к крепости не остался без внимания. С затаенной гордостью эльф объявил. — Этот замок главная достопримечательность Северных Островов! Мы называем его Колыбель. Здесь рождались, жили и умирали все верховные правители нашей страны. Здесь мы живем, здесь мы принимаем высоких гостей, здесь сами стены помогают нам в любых наших начинаниях.
Последние слова прозвучали с непонятным торжеством, но Алабару были не интересны тонкости речевых модуляций сопровождающего. Он, вместо того, чтобы просто вежливо поддакнуть и продолжить движение, наплевал на этикет и остановился, рассматривая башни.
— Это очень древняя крепость.
Ушедший чуть вперед Вамьюл удивленно обернулся, не зная, что делать. Не то присоединиться к обсуждению возраста старых стен, не то перевести в шутку неуместность подобного разглядывания? Они все-таки не на экскурсии!
Но капитан тоже задрал голову вверх.
— И насколько? — спросил он у Алабара.
Вамьюл озадаченно переводил взгляд с одного моряка на другого. Эти двое совсем обнаглели? Они как бы на дипломатический прием явились!
— Ее ставили драконы. Подобное мастерство укладки камня эльфам не по силам.
Эльф вспыхнул, но, кажется, странный высокий парень и не пытался никого оскорбить, он говорил, то, что думал, и Вамьюл взял себя в руки.
— Да, у нас существует красивая легенда, что Колыбель построили крылатые. Якобы, под крышами они специально оставили большие окна для вылетов из крепости. Кстати, именно там и расположен главный приемный зал Колыбели, где все давно собрались.
Такой откровенный намек «не заметить» было сложно, и все трое зашагали к дверям сквозь строй замерших вооруженных бойцов.
4
