Ранними утренними сумерками по западной дороге, где начавший желтеть предгорный лесок вплотную подходил к городским окраинам, бодро тянул бричку черный ослик. Рядом, надменно поглядывая, то и дело пытался вырваться вперед тонконогий жеребец, но всадник - белобрысый парень с шевелюрой, стянутой в хвост – дергал уздечку, заставляя конька возмущенно всхрапывать. За бричкой тащилась на лошадях парочка ребят хмурой наружности, обвешанная боевым железом как дерево на развилке «счастливыми» ленточками. Возница гужевого транспорта, несмотря на раннее утро, был гладко выбрит, элегантно одет и иногда косился ярко-зелеными глазами на девушку в эльфийском охотничьем костюме и белым кинжалом на поясе. Она, устроившись рядом, ответственно прижимала к себе ведёрную корзину, откуда неслись запахи, способные выдавить слюну у самого взыскательного гурмана.
— Мне вот интересно, — поинтересовался Машка у Сани. Тому досталась белая в яблоках кобылка, спокойная и доброжелательная, тихим аллюром догнавшая горячего Машкиного жеребца. — Дарек решил переплюнуть сам себя? Каждое утро завтрак, каждый вечер ужин, да всё новенькое, с выкрутасами, с финтифлюшками.
— Война у него, — жевал сухую травинку Саня и смотрел вдаль, — с губернаторскими поварами. Насколько я в курсе, ресторация позиций не сдает, но держится из последних сил.
— Надо их как-то наградить. Поваров, я имею в виду. Никто из них не сбежал, на работу как выходили, так и выходят, слабительное не подсыпают, и вообще стараются. Да всех надо отблагодарить: и дворников, и печников, и поломоек…
Саня рассмеялся.
— Странный ты все-таки князь. Иной бы благородный не замечал, кто там под ногами крутится.
— Угу, ровно до момента, когда ботинки к полу начинают прилипать. От грязи. А швабра этому благородному представляется высокоточным прибором, который он в жизни видел только на картинках. Если такие картинки смотрел, конечно. Ты мне вот что скажи, яд, который вы с Дареком из меня вытащили, он из чего? Противоядие нашел?
Саня помрачнел. В этот момент вся процессия добралась до развилки, откуда шла в горы совсем заросшая старая колея, и Лен направил ослика по ней. Один из угрюмых провожатых сразу же выехал вперед и натянул тетиву на появившийся в руке лук.
— Нет, — лекарь был недоволен. И собой, и вопросом, — не нашел. Это желудочный сок из какого-то морского гада, причем очень качественно обработанный. Тут без хорошего оборудования не обошлось.
— О, кстати, эскулап! Сегодня у меня встреча. Переговоры с главным лекарем каторжной больнички. Думаю, скоро нам удастся ее прикрыть. Надеюсь, серебро для короны окажется важнее, чем лазарет.
Саня резко притормозил свою лошадку, и та чуть не встала на дыбы.
— Эй, — обернулся оборотень, — ты так ей губы порвешь.
— Маш, нельзя! — встревоженный взгляд лекаря в двойном толковании не нуждался. — Тебе ни в коем случае нельзя идти на эту встречу. Ни в коем случае!
Саня говорил негромко, но так взволнованно, что эльф с драконицей заинтересованно повернули головы. Только телохранителям, казалось, не было дела до лекарских волнений. Их внимание было занято дорогой.
— Он может принести в город всё, что угодно!
— Почему ты решил, что его в городе нет? Тан никому выездной пропуск не подписывал, я бы знал. И в город, кроме известных всем торгашей, никто не въезжал. Встреча назначена на вечер, в кабачке на набережной, и я прекрасно понимаю, что там появится всего лишь проводник. Светить собственной мордой доктор не будет. Наверняка меня проведут в другое место, и заодно проследят, чтобы никто за мной не шел. Но ты же знаешь, оборотни могут идти по следу, так что мои вычислят где я. Даже если он окажется менталистом, Черныш со мной. А поговорить надо, Сань. Как ты сказал: лучше быть друзьями, чем врагами.
— Кот, о чем ты? Какие друзья? Такие друзья всю жизнь под двойной личиной. Таким обманывать, что дышать. Для них это жизненная необходимость, способ выживания. А ты не такой уж хитрый, как тебе кажется. Но я не об этом. Ты можешь даже не заметить, как тебе что-нибудь подсунут.
— Я и сам могу что-нибудь подсунуть…
— Я сейчас не о воровском ремесле, — Саня повысил голос, и первый охранник оглянулся с неодобрением, — я о зельях, о ядах. О заразе! От которой у него есть лекарство, а у нас нет!
— Твоя вера в могущество науки меня всегда восхищала.
— Да ты понимаешь, что если кто-то из нас свалиться с неизвестной болячкой, то не мы будем город охранять, а нас в городе?
Машка давно все понял, но привычка подвергать сомнению любую информацию никуда не делась.
— Что ему мешает сделать это сейчас?
— Мы! Мы мешаем! Ты, я, Тан со своими ребятами, Рамат, Жигин, Фарах… Сейчас мы для них недосягаемы. Нас охраняют, к нам так просто не подобраться. А ты за здорово живешь подставляешься! У тебя давно не девять жизней в запасе, а ты лезешь куда ни попадя. Тебя даже убивать не надо, чтобы подозрений не вызвать. Тебя надо просто заразить, а за тобой последуют все главные действующие лица. Маш, не глупи! Тамошних лекарей никто никогда не видел в лицо! Разве что смертники!
